Книга Сезон свинцовых туч, страница 35 – Валерий Шарапов

– Нет, – покачал головой Вадим. – И сейчас узнаешь почему. У тебя совсем не осталось времени. Людмила Анатольевна Юганова сейчас уедет – можешь полюбоваться на ее «Пежо». Пулей седлай своего «Мустанга» – и за ней. Только не светиться. Мог бы сам, но мой «Фалькон» она хорошо знает. Не выпускай ее из вида, но на пятки не наступай. Я должен знать, куда и зачем она поехала. Уяснил, Виталик? Истинная цель поездки, а не то, что она озвучила охране. И присмотри там за ней, чтобы не влипла в какую-нибудь неприятность.

– А почему она хорошо знает твой «Фалькон»? – не понял Сотников.

– Пулей, Виталик, – зашипел Вадим. – Все вопросы – потом…

Сотников пожал плечами и побежал исполнять поручение. В помещении для охраны Людмила Анатольевна пробыла недолго. Вышла с опущенной головой, села за руль. Одновременно отомкнулись ворота, «Пежо» выехал на городские просторы. Охранник начал закрывать ворота, но среагировал на короткий сигнал, потащил створку обратно. Такие, как Сотников, не отчитывались. «Мустанг» выбрался наружу, повернул за «Пежо». Вадим оторвался от окна, проводил глазами прошествовавшую мимо Оксану Адамович. Женщина с гордо поднятой головой направлялась в кабинет шефа.

Бумажная работа раздражала и бесила. К часу дня не вернулись ни тот, ни другая. Пользоваться рациями запрещали инструкции. Противник находился в шаге, имея под рукой все средства отслеживания и прослушивания. Вадим прошел через охрану, прогулялся вдоль тротуара. Госпожа Монтейро с красочного плаката призывала нацию сплотиться и достойно ответить на империалистические вызовы. В остальном все было спокойно и безмятежно. Ползли машины, соблюдая скоростной режим. Припекало солнце, редкие прохожие прятались в тени. На парковке перед «Эль-Кихотом» стоял знакомый серебристый «Континенталь». И не просто похожий, а с тем же номером. Кровь ударила в голову – эти янки совсем обнаглели! Может, еще и снайпера в кустах посадят? Вадим пересек дорогу, двинулся ко входу в заведение. Реклама на трех ногах извещала, что подают жареного цыпленка. Ну хоть что-то человеческое… Поесть давно пора. Пространство для приема пищи было поделено на две секции – их отделяли заросли вьюна, растущего из горшков. Интересующая Вадима публика находилась в первом зале. Резидент Гриффин ничего не стеснялся. Сегодня он был без подручных – зато с дамой. Спутнице было за тридцать – болезненно худая, сравнительно сексапильная брюнетка с европейскими чертами лица. Пара мило беседовала. Резидент приглушенно говорил, спутница улыбалась и витала в своих эмпиреях. Они уже поели, пили кофе. Почему здесь? Да по кочану! Заведение имело хорошую репутацию, почему не совместить субботний отдых с работой? Оба повернули головы, когда вошел новый посетитель. Дама перестала улыбаться, но теперь это делал спутник – сверкал белоснежной голливудской улыбкой. Вадим сдержанно кивнул, сел за столик. Подлетел официант, принял нехитрый заказ: цыпленок и кофе – убыл восвояси. За стойкой бара переливались этикетки, но майор был стоек – время рабочее. Да и вообще – нельзя. Резидент и его дама отвернулись и продолжили негромкую беседу. Слова не различались. Гриффин откинулся на спинку стула, извлек из пачки «Мальборо» сигарету. Подлетел официант с пепельницей. Резидент кивнул, щелкнул зажигалкой. Он курил с расстановкой, наслаждался табачным дымом, уходящим в отдушину. Официант принес ароматного цыпленка, следом – кофе. Слюни потекли потоком. Светлов ел неторопливо, отрезая кусочки. Цыпленок был идеально прожарен, насыщен специями, дразнящими вкусовые рецепторы. Дама засмеялась – американец выдал что-то забавное. «А он точно резидент?» – подумал Вадим. Маразм, по счастью, не крепчал. Затушив сигарету, американец поднялся. Встала дама, он придержал ее за руку. Пара направилась к выходу. Пропустив наружу спутницу, Гриффин повернулся, бросил на майора госбезопасности выразительный взгляд. Затем кивнул и вышел. «Точно резидент», – подумал Светлов.