Книга Сезон свинцовых туч, страница 65 – Валерий Шарапов

«Фалькон» промчался, падали на причал тела, как мешки с костями. Зрелище было впечатляющее, Вадим застыл. Уолли резко затормозила, стала разворачиваться. Доносились отдаленные крики, от «Эспареллы» бежали еще какие-то личности, похоже, их собралось целое войско… Чудо, что «Фалькон» не заглох после такого обращения с ним. Все-таки американцы умели собирать машины – советскому автопрому стоило поучиться. «Фалькон» рывками развернулся, Уолли до упора выжала газ, переехала распростертое тело, машину тряхнуло. Завизжали тормоза. Вадим бросился к дверце, запрыгнул на пассажирское сиденье. Уолли тряслась за рулем, стучали зубы. Волосы растрепались, она была похожа на страшную ведьму. До нее медленно доходило, что она только что наделала.

– Что с ними? – пробормотала Уолли. Ее мутило и тошнило, она еле сдерживала позывы к рвоте. – Они живы?

– Умерли, – буркнул Вадим. – Насильственной смертью. Все в порядке, Уолли, ты поступила правильно. Гони!

Молодчики уже подбегали. Уолли, визжа от страха, выжала газ. «Фалькон» поднялся на дыбы, словно необъезженный жеребец, рухнул на колеса, помчался, виляя. Вадим вцепился в приборную панель, прокричал, чтобы держала руль, а то убьются к чертовой матери! Но это и спасло – то, что машину мотало из стороны в сторону. Бандиты начали палить, выли пули, рвался металл. В стекла и шины не попали, Вадим прижал к рулю голову Уолли, она дергалась, хрипела, что ей больно. Выстрелы смолкли, преследователи отстали. Он отпустил женщину, откинулся на спинку сиденья. Уолли худо-бедно выровняла движение. Показались распахнутые ворота. Кто-то прилип к стене здания, махал руками. На «антресолях» мялись еще двое, но не пытались остановить несущийся автомобиль. Возможно, не бандиты – охранники порта, та публика, чья хата традиционно с краю. Замыкать ворота тоже не стали – зачем им неприятности на подведомственной территории?

«Фалькон» вылетел наружу, помчался дальше, не сбавляя скорость. «Срисовали номера, – мелькнула неутешительная мысль. – А дипломатическая неприкосновенность – штука хрупкая, сегодня есть, завтра нет».

Уолли ревела в полный голос, но держала руль. Мелькали свалки, пустыри. Городские строения от порта отделял внушительный кусок открытого пространства. Ни освещения, ни людей. Где-то в стороне остался пляж Эль-Табано.

– Не останавливайся, – предупредил Вадим. – Въедем в город, там найдем местечко и отдышимся.

Но не доехали! Из-за холма показалась машина. Она неслась наперерез, слепя глаза дальним светом фар! Видимо, публика из той же когорты – палили из пистолетов в открытые окна! Уолли завизжала, резко вывернула руль. Машина встала поперек дороги и наконец-то заглохла. «Конец, – продрала до мозга костей ошеломительная мысль. – Здесь даже спрятаться негде!»

Уолли судорожно работала ключом зажигания, но пальцы срывались. Это не имело смысла. Оппоненты остановились метрах в пятидесяти, двигатель продолжал работать, горели фары. Хлопали дверцы, выходили люди. Уже не стреляли, зачем стрелять? Есть возможность взять эту парочку живьем, насладиться процессом убийства. Тряслась Уолли, потеряв от страха способность соображать. Вадим толкнул ее, прохрипел, чтобы выбиралась из машины – в канаву водостока. Не овраг, далеко не уйдешь, но хоть так… Уолли вывалилась в открытую дверцу, заскулила, сползая в канаву. Он прошипел: ползи подальше! Сам полез в ту же дверь, через коробку передач. Ключ остался в замке. Теперь, пожалуй, не понадобится… Он сполз в канаву. Кряхтела Уолли, отползая прочь. Все это было полной ахинеей, здесь не спрятаться. Отловят, поржут… и сделают то, что должны. Он скрючился в три погибели, пытался придумать хоть что-то. Люди подходили, негромко переговаривались. Вадим приподнялся. Их было трое. Кажется, заметили – засмеялись. Один выкрикнул: «Подъем, амиго!»