Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 55 – Идалия Вагнер

Небольшое здание, в одном крыле которого находилась библиотека, а в другом приютился шахматный клуб, находилось недалеко от городской управы. Но стразу попастьтуда не получилось, потому что на пути Мирошникова вдруг выросла карета, в которой он сразу узнал конный выезд супруги предводителя дворянства Анны Ивановны. Пришлось останавливаться, забираться в карету, целовать ручки и оправдываться, почему так долго не появлялся в их доме.

Предводительница, основательно надушенная, по своему обыкновению, тяжелыми духами, фамильярно наклонялась к следователю и таинственно шептала, что у них с Константином Павловичем есть общее дело, и его надо обсудить. Она буквально силой вырвала у него обещание быть завтра с визитом.

Пытаясь достойно реагировать на непрекращающееся щебетание мадам, Мирошников мучительно вспоминал, о чем таком секретном они договаривались с ней, и какая лично его роль предполагалась. Но что-либо понять в ворохе сведений, которые на него извергались, было невозможно. Потому Константин скоро прекратил тщетные попытки и только отвечал на прямые вопросы, после которых Анна Ивановна устраивала словесную паузу, вопросительно глядя на собеседника и явно ожидая ответа.

Иногда удавалось ограничиться невнятным мычанием, покашливанием или уместной жестикуляцией. Очень помогало многозначительно и солидно перебирать костяшки четок. Иной раз реакция получалась невпопад, тогда Анна Ивановна останавливала на нем взгляд укоризненных серых глазок и протяжно восклицала:

– Да полноте, Константи-и-ин Па-а-авлович!

А что оставалось делать, если не всегда получалось адекватно оценить информацию, что семейство Журовых имеет заслуги перед Отечеством, о Воробьевых в здешних местах известно с прошлого столетия, полковник Столетов промотал приданое второй жены, а старшая дочь Медведевых уж больно нехороша собой, хотя приданое за ней дают богатое.

И только когда речь зашла о Машеньке Берг, папенька которой строит дом, да что там дом – целый дворец, чтобы дать в качестве приданого, Мирошников внезапно осознал, что предводительница все же взвалила на себя тяжелую обязанность свахи и сейчас рассказывает о своих планах касательно его судьбы. Заболела голова, и сразу захотелось убежать к Клавдии, которую можно хотя бы пригрозить уволить. Костяшки четок двигались с немыслимой быстротой, угрожая порвать нить, на которую были нанизаны.

Из цепких рук предводительницы удалось вырваться по чистой случайности, когда Анна Ивановна вдруг заметила коляскудиректорши школы. Мирошников, воспользовавшись тем, что она приветственно замахала рукой своей приятельнице, забормотал что-то благодарственное и благополучно вскользнул из кареты. Потом быстро приложился к ручке госпожи директорши, спешащей к своей подруге, и полетел дальше, слыша за собой:

–Константин Павлович, я вас завтра жду! Продолжим наши полезные и очень приятные разговоры.

– Ах, милочка, что у вас за дела тайные с нашим очаровательным Константином Павловичем? Ну вы озорница, любезная подруга!

***

Еще продолжая шептать себе под нос нелицеприятные слова о личностях, которые лезут в чужие дела, а также некоторые комментарии по поводу этих лиц, он ворвался в дверь библиотеки, спугнул по пути прыщавого гимназиста со стопкой книг и остановился у зеркала. Глядя на свое отражение, Константин сделал несколько дыхательных упражнений, одернул темно-зеленый двубортный форменный сюртук, поправил бант малого черного галстука и прошелся рукой по ровному ряду пуговиц.