Книга Парасомния, страница 103 – Дмитрий Ковальски

Опустив глаза, она вздрогнула. Если бы Нора увидела тело двумя днями ранее, она бы закричала, но события этой недели выжгли все ее эмоции, оставив тлеющие угли, неспособные раздуть необузданный пожар. Подойдя ближе, она тихо взвизгнула, узнав своего хозяина, похожего на труп. Спустя минуту по ее просьбе спустились мистер Гейл и Оливер, который к этому моменту пришел в себя.

Бессознательное тело Нормана отнесли в его спальню. Нора честно призналась, что находиться с ним в одной комнате, тем более когда он в одном шаге от смерти, она не собирается. Ей было комфортнее спуститься и подать поздний ужин, хотя аппетита ни у кого не было. Джонатан успокоил ее, сказав, что побудет с графом, пока тот не очнется или не преставится.

Оливер спустился в столовую следом за Норой, прихватив из спальни Нормана бутылку виски. Поставив на стол два стакана и наполнив один, он обратился к горничной:

– Вам налить?

– Нора – так меня зовут.

– Я помню, вы представились на допросе. Так вам налить… Нора?

Оливер постучал горлышком бутылки о пустой бокал.

– Пожалуй, я выпью – день выдался дерьмовым.

Сержант наполнил второй бокал.

Они пили и говорили о разном, стараясь обходить темы, негласно исключенные по понятным причинам. Память во время беседы и после нескольких глотков стала стирать образы мертвого Луи, трупов преступников, мертвого доктора, который ей представлялся синим, вздутым и погрызенным крабами, и прочие прелести прошедших дней. Она говорила о том, как совсем юной девушкой сгорала от любви к соседскому мальчишке, который к ней был совершенно равнодушен. Говорила много, постоянно перескакивая с темы на тему, как это обычно случается с такими девушками.

Оливер слушал ее молча, поглощенный мимикой рассказчицы. Он следил за тем, как подпрыгивают ее брови, когда она рассказывает свои истории. Он видел, как она краснеет, говоря о каком-то мальчишке, видел ее губы, красные и полные, которые то растягивались в улыбке, то собирались в трубочку, издавая смешные звуки. Это его веселило. Он даже позабыл о руке. Возможно, третий бокал подействовал на него, а быть может, он видел столько гадкого за последние дни, что сейчас Нора ему казалась светлой и прекрасной.

Они выпили еще немного. И опьянели. Она посмотрела на сержанта другими глазами – впервые за долгое время кто-то ее действительно слушал, а не делал вид. Ей нужно было выговориться. А Оливеру нужен был свет.

Они пили, говорили и смеялись, позабыв обо всем, и не заметили, что расстояние между ними сократилось. Оба понимали, что алкоголь спровоцировал «химию» между ними, но не затрагивали эту тему. В какой-то момент, когда они были настолько близко друг к другу и говорили на такие темы, что от поцелуя их отделял один маленький шаг, появился дворецкий и сообщил, что Норман очнулся.

Норман не понимал, где он и который час. Его сознание заблокировало воспоминания о последних часах, ему казалось, что только что он говорил с Джо, который сообщил, что Август сгинул в море. Но вопрос дворецкого «что с Гарпом?» болезненно воскресил в его памяти все события. Словно раны, с которых срывали заживленные корки и швы, у него в голове проявлялись кадры посещения церкви. Последним, что он вспомнил, был его план покинуть ЛиттлОушен.

Норман выглядел так, будто восстал из мертвых. Именно этими словами его встретил Джонатан. По просьбе графа все собрались в гостиной.