Книга Ловушка для психиатра, страница 40 – Дмитрий Ковальски

Пока он шёл к кампусу, дважды забыл, куда вообще направляется, и рассеянно оглядывался по сторонам, словно искал нечто, что могло бы вернуть ему ясность. Войдя внутрь и оказавшись в длинном коридоре, он почти машинально следовал по маршруту, проходя мимо знакомых дверей и лекционных аудиторий. Шорох голосов, скрип шагов – всё звучало отдалённо, как будто мир вокруг вдруг стал частью чужой, далёкой жизни.

В коридоре кампуса Леонард вдруг осознал, что у него случился провал в памяти. Только что он стоял на улице, пытаясь прийти в себя и делая глубокие вдохи, а теперь уже шёл по коридору, сжимая в руках своё пальто. Что произошло между этими моментами, он не мог вспомнить, как ни старался. Мысли тонули в мутной пелене забытья, и стоило лишь попытаться напрячь память, как голову тут же пронзала резкая боль, будто его разум сопротивлялся этому усилию.

Среди картин, развешанных вдоль стен, где плотные изумрудные портьеры скрывали окна, иногда встречались зеркала. Проходя мимо, Леонард машинально бросал на себя взгляд, оценивая отражение. Стряпанные волосы, темные мешки под глазами, измождённое, осунувшееся лицо – одного взгляда хватило, чтобы отбить всякое желание разглядывать себя дальше. Остальные зеркала он проходил, лишь задевая их краем глаза. Но остановился перед тем, что висело рядом с его комнатой.

Сначала ему показалось, что это не зеркало, а картина. Его собственное отражение выглядело так, будто было написано красками – грубо, резко, словно художник, пытавшийся создать портрет, работал в состоянии нервного порыва. Но мгновение спустя его глаза пронзила резкая боль, словно кто-то пытался выдавить их острыми ногтями.

Приступ нахлынул с такой силой, что Леонард едва соображал, где находится. Следуя инстинкту, он распахнул дверь своей комнаты, ввалился внутрь и, не разуваясь и не снимая пальто, рухнул на кровать. Мир вокруг терял привычные формы, расплываясь кривыми очертаниями, словно нарисованными неопытной рукой. Чем больше он старался удержаться в реальности, тем хуже становилось. К горлу подступила тошнота, дыхание перехватило, а техника успокоения никак не помогала справиться с накатившей паникой.

И тогда он почувствовал это. По его затылку, от лба к шее, провели рукой – медленно, сдавливая кожу кончиками пальцев, царапая ногтями. Пальцы нагло шагали по его позвоночнику, снизу вверх, будто отсчитывая позвонки или измеряя расстояние. Когда прикосновение достигло шейного отдела, Леонард окончательно потерял сознание.

3

3

Август Морган, в сопровождении своего давнего друга Тео Вернера и профессора Морео, остановился перед дверью студенческого кампуса. На тёмно-коричневом деревянном полотне поблескивали золотые цифры – 229.

– Это комната Карла? – уточнил профессор Морео, обращаясь к Тео.

– Да, все верно.

– И его сосед здесь?

– Да, студента зовут Винсент Ломб. И сегодня не пошел на лекции, ссылаясь на дурное самочувствие, но он предупрежден о том, что мы с ним хотим побеседовать. Точнее, что Август хочет с ним побеседовать. – пояснил Тео.

– Тогда вперед, мой дорогой друг, – сказал профессор Морео, указывая на дверную ручку.

Прежде чем ее повернуть, Август несколько раз постучался, но никакой реакции за этим не последовал.

– Поверьте, мой дорогой друг, не стоит церемониться. Просто открывайте дверь и входите. Я могу сделать это за вас, если вас что-то смущает.