Книга Последнее фото, страница 50 – Дмитрий Ковальски

Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Смутные очертания комнаты восстановили форму. Мастер снял рубашку и бросил ее на пол.

Николас дважды попытался приоткрыть дверцу шкафа, но каждый раз останавливался. В итоге оставалось только догадываться, что происходит в комнате. Больше всего настораживала тишина, изредка нарушаемая тяжелым дыханием и глухими ударами каблуков. Скрипнула кровать — Николас выдохнул. Теперь осталось дождаться, пока Мастер заснет.

В дверь постучали. Николас вздрогнул. Ему показалось, что постучали в дверцу шкафа.

— Я не одет, — выкрикнул Мастер, но стучались больше для приличия, чем для разрешения.

В комнату вошла Людмила Матвеевна, принеся с собой ледяную строгость.

— Завтра мы вновь открываем двери, и уже есть посетители. — Она глянула в записную книжку и приложила к листу указательный палец. — Болкунова Ольга Прокопьевна.

— Не хочу…

Не обращая внимания на его слова, Людмила Матвеевна продолжала.

— Недавно схоронила отца, в юности была обручена с гусаром, погибшим на дуэли, — сказав, она взглянула на Мастера.

Тому хватило мгновения, чтобы почувствовать ее пронзительный взгляд.

— В любом случае говорите о покойном мужчине и не ошибетесь.

— Я не буду… — промямлил Мастер.

Людмила Матвеевна с презрением посмотрела на него.

— Завтра в полдень, а до тех пор… — Она взяла двумя пальцами брошенную рубашку. — Приведите себя в порядок!

Пару секунд она думала над тем, повесить рубашку в шкаф или нет. Даже сделала шаг в сторону. Но, решив, что она не горничная, бросила ее на кровать.

— И наведите порядок… Сейчас же! — Последняя фраза прозвучала громче. Было ясно, что терпеть подобное поведение Людмила Матвеевна не собирается.

Тяжело вздохнув, Мастер встал и взял рубашку.

— Пусть так, сейчас я выполню ваши требования. Но завтра обязательно откажу!

Все это время Николас, несмотря на то что был в шкафу и ничего не видел, стоял с закрытыми глазами. Он отчетливо слышал их разговор и даже представлял их движение по комнате. Правда, он не знал о рубашке, а потому удивился, когда дверца, слегка скрипнув, открылась.

Мастер смотрел на него пустыми глазами. Николас смотрел в ответ. Никто другой его увидеть не мог, дверца загораживала его от комнаты.

С безразличным лицом Мастер бросил на Николаса рубашку, пропахшую потом, и закрыл шкаф.

Николас не мог поверить собственному везению. Возможно, опиумная пелена на глазах Мастера скрыла от него писателя. Несмотря на это, сердце бешено стучало в ушах, так что Николас не слышал, как вышла Людмила Матвеевна.

Дверца снова открылась. Только на этот раз Мастер смотрел прямо на писателя. Однако лицо выглядело иначе. Оно утратило былую надменность. В этот раз перед ним стоял уставший от жизни человек. Он легко узнал его, потому что периодически видел его в отражении. Мастер приложил палец к губам, после чего спокойно спросил шепотом.

— Что вы делаете в моем шкафу?

— Прячусь, — также тихо и спокойно ответил Николас, хотя внутри чувствовал себя иначе.

— Выходите, — сказал Мастер. Фраза прозвучала чем-то средним между просьбой и приказом.

Писатель покорно вылез из шкафа.

— Боюсь, вы в большой неприятности, — сказал Мастер.

— Что происходит? — спросил Николас.

Говорили они, не повышая голоса, так, чтобы слова гасли между ними и не долетали до посторонних.