Книга Последнее фото, страница 78 – Дмитрий Ковальски

Откуда сыщик узнал про снимок, Лавр не понял. Но решил отвечать честно. Избегая подробностей, он рассказал, как прошел сеанс. После из верхней полки достал черный пергамент и протянул сыщику.

Тот его развернул, изучил и передал писателю. Николас взглянул на снимок и в тот же миг отвернулся. Ему показалось, что мутное пятно, которое Лавр принял за своего нерожденного ребенка, тянет к нему свои руки-щупальца.

— Два вопроса, — подытожил Фролов. — Откуда они узнали о вашем прошлом и как сделали так, чтобы на ваших глазах явился призрак?

— Возможно, — прохрипел Николас, вернув карточку, — они покрыли бумагу фотоэлементом в полной темноте и завернули в черный пергамент, а когда вы его развернули, свет заставил раствор потемнеть.

— Звучит слишком невероятно, — пробубнил Лавр, но Николас его услышал.

— Зато верить, что на снимке действительно призрак, куда как проще! — выпалил он и закрыл рукой правый глаз. Его собственные слова десятками эхо взорвались в голове, причиняя жуткую боль.

— Держите себя в руках, — строго сказал Фролов и продолжил допрос.

Дальше он узнал и про истерику Мастера, которую застал Николас. И про то, что Лаврентий Павлович предпочел личную жизнь государственным делам.

— Но я на вас не сержусь, все-таки я сомневаюсь, что вы бы говорили с настоящим духом Георгия Александровича, — задумчиво произнес Юрий Михайлович, по привычке почесывая подбородок. — Но теперь я вижу, насколько расчетлива эта банда аферистов, раз они заранее знали, что вы выберете ребенка.

Когда писатель закончил свой непродолжительный рассказ, Фролов воскликнул:

— Вы только подтвердили мои догадки!

Довольный собой, он стал расхаживать взад-вперед по кабинету Лавра.

— Дело обстояло так: банда аферистов нашла какого-то безымянного актеришку. Силой или монетой заставили его прикинуться фотографом-медиумом, а когда он решил завязать, испугавшись убийства Георгия Александровича, они задушили его и обвинили писателя. Ведь он и так был под подозрением.

— Тогда их следует арестовать! — воскликнул Лаврентий Павлович.

— Следует. Но у нас нет никаких доказательств, и они об этом знают.

— Тогда что вы собираетесь делать?

— Есть одна мыслишка, как заставить их показать истинное лицо, но мне нужна ваша помощь, господин Райт.

— Теперь, когда вы знаете преступника, я надеялся, что вы обойдетесь без меня. Тем более я оказался совершенно бесполезным.

— Вам даже ничего не нужно делать. Достаточно того, что с ваших слов в завтрашних газетах мы развенчаем суеверный страх вокруг личины Мастера. Открыто назовем его аферистом и растопчем его репутацию.

— Люди не поверят… — равнодушно ответил Николас.

— Вот тогда вы повторите свой фокус, который продемонстрировали своим друзьям.

— Хорошо. — Проще было согласиться. Но в эту затею писатель не верил.

Ему очень хотелось вернуться в свою комнату и забыться до утра. А там уже он что-нибудь обязательно придумает. Только сначала следует заглянуть к редактору и забрать свой пиджак.

На обратном пути Настя, позабыв о былой скромности, говорила без умолку. Радость оттого, что все благополучно закончилось, распирала девушку. Ей хотелось прыгать и кричать. Но она ограничилась лишь звонким смехом да забавными танцами. Петр Алексеевич всячески поддерживал девичий настрой.