Книга Последнее фото, страница 81 – Дмитрий Ковальски

Эти истории — очередная напасть, от которой он, по-видимому, никогда не избавится. «Ладно, — ответил про себя Николас. — Хуже уже все равно не будет».

— Но там была карточка и короткая записка.

— Читай, — ответил в мыслях писатель. Сил, чтобы сказать это вслух не осталось. А может, просто не было желания.

— С вашего позволения, я не стану читать, но скажу, что письмо отправил Георгий Александрович.

Она осторожно положила конверт на тумбочку и, всхлипнув (возможно, показалось), покинула комнату.

Георгий Александрович. Фотокарточка. Записка. Он успел отправить свои мысли до того, как к нему пришли. Что, если там мотив для убийства? Тогда не нужен весь этот спектакль, который решил устроить Юрий Михайлович.

Мысли, точно звезды, одна за другой зажигались в темном сознании писателя. Вместе с собой они приносили свет и тепло, разгоняя кровь по телу. Чувствительность вернулась, вместе с тем призрак отступил в свое темное царство, оставив писателя в покое, пусть и на время.

Николас вскочил с кровати, зажег свечу и вытащил содержимое конверта. Сначала он изучил снимок. Ничего в нем не изменилось с того раза, когда Николас увидел его впервые. Слева сидел Георгий Александрович. Справа от него стоял размытый женский образ. Белое платье, белая вуаль. Более-менее получилась шея и правая щека с родинкой. Ничего подозрительного.

Тогда Николас развернул записку:

«Господин Райт, прошу простить меня за то, что не сообщаю эти сведения вам лично. Но, будучи работником почты, знаю, какой силой обладают слова, положенные на бумагу. Вы, как писатель, думаю, согласитесь. Ваши услуги более мне не требуются. Сегодня днем я уличил контору Мастера в обмане. Хочу сообщить вам, что моя супруга похоронена с подаренным мною кулоном, на котором выгравированы наши имена. Во время шарлатанского сеанса я спросил девушку, выдававшую себя за мою покойную супругу, носит ли она там мой подарок и вспоминает ли меня? Она ответила да. Тогда считаю логичным допустить появление кулона на снимке. Но его там нет. Ведь об этом никто не знал, когда готовил обман. Снимок прикладываю, чтобы вы убедились сами.

Завтра же я уничтожу этих наглецов, позволивших себе так обращаться с моими чувствами. Они не понимают, что для меня они сначала воскресили мою любовь, а затем бесцеремонно ее убили. И за это не будет им прощения. Я добьюсь, чтобы вся их шайка болталась на виселице!

P. S. Письмо отправляю не по форме, за что стыдно. Однако так надежней.

Спасибо за то, что выслушали, и прошу вернуть снимок после того, как получите письмо».

Стало быть, осведомитель допустил ошибку. И, видимо, пришел к Георгию Александровичу, чтобы сгладить этот момент. Но ничего не вышло.

Николас еще раз внимательно посмотрел на снимок. Действительно, шея девушки на фотографии вышла четкой. И никакого кулона на ней не было.

— Спасибо, вы очень помогли, — сказал Николас, мысленно обращаясь к начальнику почтовой службы.

С легким сквозным ветерком ему почудилось призрачное «пожалуйста» в ответ.

Я никогда прежде не видел столь переменчивых людей, как Николас Райт. Еще вчера вечером он казался таким грубым и бестактным. Но уже утром в моей квартире появился тот самый Николай, что приветливо улыбался и колко шутил.

Но на этот раз я не поддался его расположению и говорил с ним сквозь зубы — он должен понять, что вел себя недостойно. Мою едва прикрытую обиду он заметил. Немного смутившись, он просил прощения за свои слова. Но я ответил, что не я должен его прощать. В ответ на это Николас пообещал, что обязательно извинится перед Настей, когда покончит с преступниками. И с первой главой. На этой фразе он подмигнул мне.