Книга Последнее фото, страница 82 – Дмитрий Ковальски

После непродолжительного разговора мы перешли к делу. Николас рассказал о письме начальника почтовой службы. Посвятил в детали и попросил вместе с ним отправиться к Лаврентию Павловичу. Я согласился, сказав, что все равно прозябаю в одиночестве. Мой словесный выпад он уловил. И правильно. Пусть знает, что я хоть и простил его, но брошенных в лицо фраз не забыл.

В квартире околоточного мы застали Юрия Михайловича. Встревоженного и напряженного. У него никак не выходил разоблачительный текст для газет. Он писал обрывки фраз и тут же черкал их.

Я поинтересовался, почему этим не заняты сами газеты, ведь с подобной работой они справятся легко. Но сыщик ответил, что в таком случае текст выйдет бездушным и не возымеет нужного эффекта. С этим я спорить не стал и предложил отредактировать наброски. Но даже от такой помощи Юрий Михайлович отказался.

Мы дождались Лаврентия Павловича, затем по просьбе Николаса пригласили городового Макара. В такой компании мы обсудили новый план, который исключал печатные издания.

Николас поведал всем, что получил важные сведения от покойного Георгия Александровича, и заявил, что следующим днем мы арестуем всю шайку. Для этого были все основания. Юрий Михайлович захотел взглянуть на письмо, но Николас отказал. Сообщил лишь то, что обязательно предоставит их в момент задержания. Юрий Михайлович возмутился, потому что такие важные сведения должны храниться в надежном месте. Николас ответил, что такое место есть. Именно там хранилось это письмо в день, когда мою квартиру ограбили. Я его слова подтвердил. Хотя, признаюсь, когда писатель закончил, мне стало тревожно. Но ничего уже не поделать. Он говорил с таким напором, что даже Юрий Михайлович проникся и закончил тем, что поблагодарил писателя и сказал, что не ошибся в нем.

В заключение нашей встречи Николас поблагодарил всех присутствующих и попросил в случае чего связываться с Савелием, потому что мы с ним должны подготовиться, а для этого придется выехать за пределы Петербурга. К такому заявлению я был не готов. Но виду не подал. Все же последние дни пробудили во мне страсть к приключениям.

Затем Николас пожал всем руки, я последовал его примеру, и мы покинули квартиру.

Я надеялся на объяснения, но Николас ответил, что все расскажет дома.

Вот только домой он не пошел.

— И чего ему от нас нужно? — спросил Ермолай, видя, как к ним идет молодой парень из ателье.

— Пес его знает, — пожал плечами Кузьма, — сказал только, что сможем неплохо заработать.

— Хорошо, но откуда он нас знает?

— Вот у него и спроси, — ответил Кузьма громко, чтобы парень услышал.

Не обратив внимания на фразу, он протянул руку и вежливо улыбнулся, показав ямочки на щеках.

— Федор, — сказал он и протянул руку.

— Какая нам разница? — грубо ответил Ермолай и отмахнул его руку. — Откуда о нас прознал?

— Так я видел, как вы следили за писателем, — с легкостью ответил парень. — Но мне нет до этого дела.

— Ты к сути переходи, а то мы люди занятые, — сказал Кузьма, растягивая гласные.

— Хорошо. — Федор достал кошель и вытащил из него пачку купюр. — Здесь пятьсот рублей…

Кузьма свистнул.

— Это аванс, — продолжил Федор. — Выполните, что велено, — он достал сложенный лист и добавил к деньгам, — через два дня получите столько же.