Книга Последнее фото, страница 85 – Дмитрий Ковальски

Но, проходя вдоль стенки и простукивая ее, Федор почувствовал, как под ногой шатается половица. Он остановился, с силой надавил на нее — она прогнулась. Это значило, что под ней есть пустота, которая вполне может быть тайником. Не веря в собственный успех, он опустился на колени и поддел ее отверткой. Половица поддалась, открыв темное пространство.

Федор засунул туда руку, немного поводил ею в пустоте и среди пыли и опилок нашел бумажное письмо.

— Спасибо, — прошептал своей удаче Федор.

***

Савелий схватил стоявший на комоде подсвечник и встал так, чтобы Настя оказалась за его спиной.

— Проваливай, пока цел, — твердо сказал он.

Но Кузьма его не слышал. Его глаза хищно сверкали, а круглые щеки горели красным. Он осторожно приближался к врачу и, когда оставалось шага три-четыре, достал из-за пояса нож.

— Ну что, братец, посрамил ты меня перед барышней, так что платить за это будешь, — по-змеиному прошипел Кузьма и сделал шаг.

Савелий махнул перед ним подсвечником, словно факелом перед хищником, в надежде на то, что тот отступит. Но безуспешно. Кузьма видел жертву, видел свою добычу и помнил обиду. Так что уйти с пустыми руками не мог.

— Я не гордый, можешь рубликами отплатить и катиться к черту — тогда цел будешь. — Еще один шаг. — А нет — прирежу.

Савелий отошел и прошептал Насте:

— Я его отвлеку, а ты беги за городовым.

Девушка кивнула.

— Будете перешептываться, я ждать не стану. — Он перекинул нож из одной руки в другую.

— Беги, — крикнул Савелий и метнул в бандита подсвечник. Тот успел уклониться, и снаряд пролетел над головой. Но этого оказалось достаточно, чтобы Кузьма отвлекся. В этот момент Савелий разбежался и что было сил ударил обидчика плечом в грудь. Да так сильно, что тот отлетел и выронил нож.

— Падла, — крикнул Кузьма и вскочил на ноги.

Воспользовавшись неразберихой, Настя бросилась к двери, но Кузьма ловко перегородил ей путь.

— Погоди, голубушка, наши танцульки только начались.

***

Кроме конверта, в тайнике ничего не было. Федор проверил его дважды.

К тому же Николас говорил как раз про письмо, которое прислал ему Георгий Александрович. Но что тот мог написать? Да, он, возможно, подловил их. Да, переговоры прошли ужасно. Но какие доказательства тот мог собрать за такой короткий срок?

Любопытство настолько овладело Федором, что тот не сдержался и вскрыл конверт. Маленькая записка, и больше ничего. Но текста не разобрать — слишком темно. Тогда на свой риск Федор взял маленькую свечу, зажег ее и поднес к бумаге.

Федор стал читать:

«Однажды мальчик по имени Федор, будучи лопухом, позволил бестолковому писателю себя облапошить».

Федор перечитал фразу во второй раз, но ничего не понял.

Входная дверь со скрипом открылась, и в комнату вошли двое.

— Я же говорил вам, Юрий Михайлович, что парень зажжет свечу, а вы мне не верили, — весело сказал писатель. — А вы все твердили: «Надо брать, надо брать». Вот теперь и никакие признания не нужны.

Федор ошарашенно смотрел на Николаса, парализованный собственной беспомощностью.

— Это вы ловко придумали, — с уважением сказал Фролов. — Но откуда в вас такая уверенность, что он станет читать письмо? Вдруг не стал бы вскрывать.

— Тогда бы взяли его на выходе, — ответил Николас. — Но позвольте, ваше благородие, Федор-то не старше двадцати, а я помню тот возраст и до сих пор сие любопытство побороть не могу.