Книга Последнее фото, страница 88 – Дмитрий Ковальски

Через главную дверь Николас попал в общий зал, где не раз уже бывал. В нос ударил едкий запах масла для ламп. Вместе с ним к голове подкатила острая боль, а за спиной зашептались тени — очередной приступ! И так не вовремя.

— Настя! — крикнул Николас в надежде на то, что девушка услышит.

Голос эхом разлетелся по комнатам. Еще одна странная загадка ателье — хорошая слышимость и мистические разговоры с духами. Возможно…

Но мысли писателя оборвал девичий голос.

— Николай, — слабо ответила она. Звук доносился из кабинета Мастера.

Николас подошел к двери и только сейчас сквозь щель заметил, что в комнате горит свет. Он еще раз окликнул Настю, и она снова отозвалась из кабинета. Тогда писатель, подгоняемый страхом, толкнув плечом дверь, влетел в комнату.

На тонкой бечевке с обратной стороны двери висели три зажженные масляные лампы. Их развесили так, чтобы даже при малейшем открывании двери бечевки выскальзывали, а лампы падали и разбивались.

Это и произошло, когда писатель, не раздумывая, ворвался в кабинет. Первая лампа ударилась об голову и пролила масло на руки, вмиг вспыхнув. Николас тут же сбросил с себя пиджак. Вторая лампа не разбилась, но разлилась по деревянному полу, подхватывая и раскидывая языки пламени. Третья лампа сделала то, что ей и полагалась: разбрызгивая искры, разбилась. И тут же огонь захватил дверь.

— Николай! — крикнула девушка. — Что случилось?

Голос прозвучал ближе, а значит, ее спрятали в покоях Мастера.

Превосходный план, подумал Николас, сжечь его вместе со всем ателье, чтобы навсегда развеять пепел тайн по ветру. Вот только время все еще оставалось. Николас окинул взглядом стремительно растущий огонь — минут пять, не больше. Но если он освободит Настю, им как раз хватит этого времени, чтобы уйти через черный ход. Ведь там дверь запиралась изнутри.

— Я иду! — крикнул он, чтобы успокоить девушку.

— Ты-ы-ы не-е-е справиш-ш-шься, — зашипел жуткий голос за спиной писателя. Николас знал, кому он принадлежит, и оборачиваться не собирался. Ведь призраков не существует.

— Она-а-а умре-е-ет, — шипели тени.

Под их ядовитый шепот, звучавший в голове, Николас, перескакивая огонь, добрался до двери. Та оказалась заперта. Ну конечно!

— Она-а-а задыхае-е-ется, — прозвучало в воздухе, и словно в подтверждение этих слов Настя закашляла. Едкий дым действовал быстрее, чем писатель.

— Задержите дыхание! — Николас плечом ударил дверь, та выдержала.

Еще один удар. Устояла. Удар. Ничего.

Вместе с выгорающим в воздухе кислородом тело писателя лишалось сил. Руки теряли чувствительность, голова шумела и кружилась. А призрачные проклятия сливались в единый шум.

Огонь обжигал спину. Нужно было либо уходить, либо собрать все силы для заключительного удара.

— Николай! — простонала из-за двери Настя.

— Она-а-а умре-е-ет, — ехидно повторила тень.

— Нет! — спокойно ответил писатель и всем весом влетел в дверь.

Хрустнула ключица и болью пронзила левую сторону тела. Но вместе с ней хрустнуло и дерево в области замка. Тогда Николас ударил ногой, и дверь распахнулась.

Сквозь разбитое окно комнату наполнил кислород, и огонь разгорелся с новой силой.

Но хуже всего было то, что комната оказалась пуста.

Не веря собственным глазам, под жуткий хохот следующего за ним призрака писатель вбежал в покои, проверяя каждый метр комнаты. Девушки не было.