Книга Безмолвные лица, страница 36 – Дмитрий Ковальски

Спустя неделю ворота открыли для всех больных, коих в то время в городе насчитывалось около сотни. Их разместили вместе с детьми семьи Форсберг.

Со временем болезнь прекратила нападки на новых жителей. Но среди тех, кого настигла холера, спасти никого не удалось, кроме единственного младшего наследника семьи. Мальчик выжил.

Трудно сказать, что за чудо его спасло. Была ли тому причиной ведьма, либо иные силы помогли ему. Остальных же болезнь не пощадила. Тем временем господин Форсберг, переживший слишком много боли и страданий, медленно терял рассудок. Он начал видеть в колдунье не спасительницу, а угрозу, убежденный, что она собирается выкрасть его единственного выжившего сына.

Мрак его разума нашептывал ему ужасные вещи. В безумном отчаянии поздней ночью он собрал своих верных слуг и отправился на болота. Там, в густом тумане и сырой земле, они окружили старуху и без малейшей тени сомнения сожгли на костре.

Когда огонь поглотил тело, господин Форсберг развеял ее пепел по болотам, как будто надеясь, что таким образом сможет изгнать темное влияние навсегда.

Той ночью Гримсвик простился с погибшими. Темный небосвод окрасился алым от пламени, охватившего замок. В отчаянной попытке выжечь хворь, которую здание впитало за долгие дни смерти и страданий, его предали огню. Жители верили, что только очищающий огонь сможет вернуть городу спокойствие. Вместе с замком в пламени сгорели и все его тайны, а мертвые, что еще недавно находились в его стенах, наконец обрели покой. Огонь захватил замок полностью, словно сам ад разверз свои врата под фундаментом.

Наутро остались лишь пепел да камни. А сам господин Форсберг исчез вместе со своим единственным наследником.

3

– Такова история этих мест, господин Морган, – сказал Ивар, явно чувствующий страх при воспоминании этой истории. – Тогда я еще не появился на свет, но историю эту передают из уст в уста. Господин Берг не даст соврать, его отец хорошо помнил те времена.

– Не время предаваться воспоминаниям, – отрезал судья. – Мы близко.

Путники остановились на подступах к заболоченной местности. Их встретил запах разложения и еле слышимый гул ночных насекомых, разбуженных дневным потеплением. Из земли торчали гнилые, покрытые мхом и травой коряги. Местами выступала вода. Черная и непрозрачная, отражающая только тени скрюченных ветвей. Кое-где виднелись островки травянистой земли, будто неустойчивые плоты, готовые поглотить любого, кто решит пройти по ним. Деревья, растущие на болотах, склонились к земле, их корни впились в сырую водянистую почву. Отовсюду веяло мертвечиной и распадом.

– Немало бестолковых путников сгинуло в этих местах, – серьезно заявил судья Берг.

Гуннар, что-то прохрипев, кивнул.

Темная каменная тропа вилась меж болот. Огибая гнилые корни деревьев, она скрывалась во мраке.

Неподалеку стоял невысокий домик из сруба. Как объяснил Ивар, сделали его лесники для заплутавших путников. В четырех стенах уместилась небольшая каменная печь, казанок, полка с сухими травами, жестяной чайник с мятыми жестяными кружками. Вдоль стен любезно разложили солому, чтобы было где отдохнуть.

– Предлагаю сделать привал, прежде чем идти дальше, – сказал Олаф Берг.

Усталости Август не чувствовал, но подумал, что лучше лишний раз с судьей не припираться.