Книга Безмолвные лица, страница 48 – Дмитрий Ковальски

Духи получили свободу, кроме одного, что хотел настоящей жизни. Он восстановил тело Августа и занял его место.

Гриииим.

Он не знал себя, поэтому сожрал воспоминания и навыки молодого доктора. Ему нравилась жизнь, какой бы она ни была. Но порой Август брал верх и возвращался, как навязчивый паразит. Тогда они менялись местами, пока смерть не настигала доктора. Дух воскрешал его, лечил раны, чтобы вновь хоть немного ощутить вкус настоящей жизни.

Вот и сейчас темный сгусток, зовущий себя Грим, лежал на груди юного психотерапевта, что тонул в кромешной тьме. Над ними зияла огромная рваная дыра, сквозь которую виднелись верхушки елей и затянутое тучами ночное небо. То был след от выстрела, что пронзил грудь и разорвал сердце.

Общей спиной Август и Грим ощущали прохладу болотной воды. А их руки и ноги опутали водоросли.

На мертвецки бледном лице Августа различалось безразличие. Он смотрел прямо над собой глазами, затянутыми белой пеленой.

Из черного сгустка Грима медленно вырастали мохнатые лапы. Существо стало подобно черному пауку. Затем сформировалась пасть, и Грим пошевелил челюстями, над которыми выросло с десяток черных глаз.

Паук ползал вокруг падающего в бездну Августа, заматывая его в черную паутину. С каждым оборотом он двигался все быстрее, заворачивая жертву в непроницаемым кокон. Пусть лучше так, ведь в прошлый раз, когда он закопал сознание доктора в морском дне, тот все равно пробудился. Теперь же он не выпутается. Ничто не сможет больше вернуть его к жизни.

Последним паутина скрыла лицо доктора Моргана, превратив его в черную мумию. Затем Грим оставил его в свободном падении и переключился на дыру, сквозь которую виднелся реальный мир. Подобно швейному мастеру высокой пробы, он соткал рваные края друг с другом, соединяя их крест-накрест своей черной паутиной. Гриму пришлось найти круглый металлический шарик и вытолкнуть его наружу.

В тот же момент на теле молодого доктора, в том месте, где кровь текла из раны в груди, начал идти дым. Края обуглились и тянулись друг к другу, закрывая дыру. Спустя несколько минут от раны не осталось и следа.

Грим открыл глаза. Тело снова принадлежало ему. Жаль только, что он ничего не помнил, кроме своего имени. На этот раз оно звучало настолько хорошо, что Грим решил оставить его навсегда.

Он попытался подняться, но тщетно – тело глубоко увязло в болоте. Видимо, его выбросили сюда, чтобы избавиться от трупа. Единственный ясный фрагмент в памяти – выстрел. И лицо. Человек, что стрелял в доктора. Его лицо отпечаталось не в сознании, а в глазах, видевших свою смерть.

Конечно, Грим не мог забыть этого человека – того, по чьему приказу невиновного заперли в тюрьме. Но теперь он был свободен. Свободен во всех смыслах, с возможностью делать все, что захочется. Даже покинуть этот проклятый Гримсвик и начать новую жизнь. В который раз.

Но прежде всего следовало выбраться из болота.

Он пошевелил ногами, пытаясь освободиться, но только погрузился глубже. Холодная жидкость окутала его тело, как тяжелое одеяло, затягивая все ниже. Лишь его лицо, последнее, что оставалось над поверхностью, еще торчало над болотом.

Собирая силы в ослабленном теле, он привел мышцы в тонус. Затем, борясь с упорством тины, высунул руку из воды и ухватился за растущую осоку. Сухая трава впивалась и резала кожу, но раны тут же затягивались.