Книга Безмолвные лица, страница 68 – Дмитрий Ковальски

– Ну же! – сказала старшая.

– Не бойся! Ты у нас самый смелый! – добавила младшая.

«И правда, самый смелый», – подумал Арне, стоя на карнизе. Второй этаж. Не так высоко. Если прыгнуть ногами вниз, то можно отделаться переломами. Так не пойдет.

– Все правильно! – сказала старшая.

– Вниз головой! – добавила младшая.

«Ради дочерей», – подумал Арне Грунланд и без тени сомнения прыгнул с балкона вниз головой на каменную тропинку. Воздух захлестнул его, холодные потоки скользили по лицу, но внутри было удивительно спокойно. Это жертва ради тех, кого он любил больше всего на свете.

В конце раздался хруст и наступила темнота.

1

Этот день вошел в историю Гримсвика как самый противоречивый. С одной стороны, город оплакивал потерю мастера Арне Грунланда, который последовал за упокоившимся отцом Матиасом. Но, с другой стороны, по городу разнеслась радостная весть – пропавшие дети вернулись. На рассвете настоятельница Грета сообщила о чудесном появлении детей госпоже Ларсен. Та поделилась с Анной Берг, и, как это бывает, через час об этом говорили в каждом закоулке.

К полудню у огромных ворот приюта, запертых на замок, собрались родители. Они стояли в ожидании и следили за окнами и дверью. Полицейский Хансен пока никого не пускал внутрь. Хотя даже ему не терпелось узнать подробности. Госпожа Ларсен, настаивая на осторожности, решила сначала осмотреть детей и убедиться, что с ними все в порядке, прежде чем вернуть их семьям.

Найденных детей увели в отдельный зал. Странный вид не позволил оставить их вместе с остальными. Их лица осунулись, глаза заполнила безжизненная пустота, будто в них угасла всякая искра. Бледная и неестественная кожа напоминала воск, словно из леса вернулись копии, созданные рукой загадочного скульптора.

Самое жуткое было в том, что никто из этих детей не произнес ни слова с момента возвращения. Они молчали, держали друг друга за руки и послушно следовали указаниям взрослых. Ни один из них не выражал ни радости, ни страха – только безмолвное подчинение, что казалось еще более пугающим.

Вместе с Гретой и другими воспитателями госпожа Ларсен осмотрела каждого из них. Она проверила их сердцебиение, дыхание, и, казалось бы, все соответствовало норме. На первый взгляд они выглядели живыми, но кое-что тревожило ее сердце: от детей веяло легким холодом. Их руки и ноги оставались ледяными, несмотря на все попытки согреть их. Шерстяные перчатки, теплая обувь, даже укутывание в одеяла и нахождение рядом с камином не изменили их состояния – холод никак не отступал. Лишь несколько глотков медовухи смогли окрасить румянцем серые щеки.

Но молодые сердца все еще бились, хоть и медленно, и это внушало слабую надежду. Ингрид и остальные надеялись, что с течением времени дети придут в норму. Жизнь залечит душевные раны и наполнит их юные организмы теплом.

Фрида пришла к воротам приюта в числе первых. Ее глаза, полные слез, сияли и искрились жизнью. Ее сердце вновь воспылало чувствами, которые переполняли до краев. Но в то же время женщину держал страх того, что это всего лишь сон. Подобные она видела каждую ночь. И каждый раз просыпалась со свежей раной в сердце. Она боялась радоваться, отталкивала как могла надежду, но все равно ей хотелось кричать от счастья. Фрида не могла поверить, что этот момент действительно настал и дети вернулись. Каждая секунда, проведенная вдали от них, казалась ей вечностью, и теперь она не могла больше ждать.