Книга Безмолвные лица, страница 82 – Дмитрий Ковальски

Шепча имя Господа, Грета, терпя холод их рук, уложила каждого ребенка в кровать и накрыла одеялом.

– Господь бережет вас. Спите спокойно, и пусть свет Его хранит вас от мрака. – Ее голос был полон надежды.

Она трижды перекрестила их и вышла, закрыв за собой дверь.

Ей хотелось верить, что с Божьей помощью дети вновь обретут свои души. Надежда теплилась в ее сердце, что сейчас их неподвижные, неморгающие веки наконец опустились, и спасительный сон окутал их. Однако беспокойство вынуждало снова заглянуть в комнату, чтобы убедиться, что дети действительно лежат в своих кроватках. Но страх увидеть их стоящими у окон оказался сильнее и заставил отступить.

Пусть даже она услышала шаги шести пар детских босых ног по каменному полу.

7

Эрик стоял один в крохотном лесном домике.

Тишина, окружившая это место, поглотила все внешние звуки, будто мир за стенами домика перестал существовать. Не было слышно ничего, кроме редкого скрипа деревянных балок под ногами. Даже лес, что простирался по ту сторону окна, выглядел мертвым. Ветер больше не шумел сухими листьями, и даже птицы покинули эти места. Все вокруг замерло в неестественной неподвижности, и от этого безмолвия становилось еще тревожнее.

Он не помнил, как сюда попал. С ним был незнакомец, но сейчас тот исчез, бросив мальчика одного в лесу. В опустевшем доме давно потухла печь, а единственная свеча догорала в жестяной подставке. По мере того как уменьшалось ее пламя, по стенам растягивались серые тени.

Вдруг издалека до него донесся едва различимый шепот, будто ветер произносил его имя. Эрик напрягся, настороженно прислушиваясь к этому странному звуку, который резал тишину как нож. Возможно, его звал тот самый незнакомец? Он посмотрел в окно, стараясь увидеть хоть что-то в темноте, но за мутными стеклами лес казался еще более мрачным. Послышался шепот десятка голосов. Точно сами стены называли его по имени. Шум голосов нарастал и затихал, как набегающая морская волна.

Эрик с силой потянул за тяжелую железную ручку, прикрепленную к раме окна. Оно с трудом поддавалось. Отодвинув стекло, он просунул голову.

– Вы здесь? – выкрикнул Эрик, и голос бесчисленным отражением разлетелся по лесу.

– Вы здесь, вы здесь, вы здесь, – раздавалось тут и там разными детскими голосами.

Среди мрачных высоких деревьев, окруженных туманом, стали возникать силуэты детей. Они молча выходили из тумана, глядя прямо на него. Их лица были искажены, словно он видел их сквозь толщу воды, по которой шла рябь.

Испуганный, он отошел на два шага от окна и развернулся, чтобы не видеть их призрачные лица, в которых узнавал свое отражение. Но тут же вскрикнул от страха и удивления. Тот самый незнакомец, что похитил его, свисал с балки, болтаясь в петле под каменным потолком. На каменных стенах вспыхнули факелы, и пол под ногами пришел в движение. Словно облупившаяся краска, с него слезло дерево, открывая каменные плиты, исписанные рунами. Эрик стоял в центре большого круга.

Сквозь щели в полу вылезли десятки обгоревших рук. Кожа и обугленное мясо сползали с их черных костей, оставляя лишь остовы пальцев. Вместе с ними вырывались языки пламени, нагревая плиты так, что они обжигали босые ноги Эрика. Люди под ним, сгорающие заживо, стонали и визжали.

В ужасе он бросился к двери, но не успел сделать и шага, как одна из рук резко схватила его за щиколотку, цепляясь мертвой хваткой. Другая рука с обломанным ногтем зацепилась за его штанину, но не смогла удержать, оставив лишь кусок ткани. Мальчик попытался вырваться, но бессчетные кисти тянулись к нему, хватая за одежду и кожу. Сопротивляться не было сил. Эрик рухнул на пол, и сотни пальцев тут же вонзились в его тело, словно когти, придавливая к раскаленным камням. Он чувствовал, как его кожа начинала плавиться от жара, как волосы на затылке прилипали к камням, обугливаясь и обрываясь. Жар и ужас накрывали его волной безысходности.