Книга Безмолвные лица, страница 98 – Дмитрий Ковальски

Когда человек в черном вышел на открытую поляну, он увидел детей Гримсвика, медленно идущих в направлении старых руин замка. Эрик, напевая с ними в унисон, присоединился к параду, и они направили пустые взгляды в глубь леса.

Их сопровождал плотный черный туман, который, словно живое существо, вытягивал щупальца вперед, чтобы расчищать путь. Он проникал в самые мелкие щели и завихрения лесной чащи, словно знал дорогу и указывал ее детям. Он вел их через заросли высохших кустов, продвигаясь медленными, но неуклонными рывками. Стволы деревьев изгибались под его натиском, словно уступая неведомой силе, и сухие листья скручивались от прикосновения густых клубов черного дыма.

Они продолжали идти, ведомые мелодией. Гипнотические звуки флейты направляли их к руинам замка семьи Форсберг. Мрачные очертания разрушенных стен вырисовывались вдалеке на фоне ночного неба. Обугленные камни замка чернели в лунном свете, а гниющая древесина ворот давно слилась с землей. Дети в молчании пересекли это место, даже не замедлив шаг.

4

Стоит любому жилищу лишиться своего владельца, как оно, несомненно, приобретает обветшалый вид. Даже сутки способны лишить уюта любое здание, обратив мебель и брошенные вещи в бездушные декорации. Так и случилось с мастерской Грунланда. Некогда ухоженный вид дома в два этажа сменился запустением.

Окна, что раньше поддерживались в чистоте, теперь покрывал слой пыли. Помутневшие стекла лишились бликов и жизнерадостных отблесков ламп. Стены дома, гладкие и крепкие, сейчас выглядели изношенными временем и запущенностью. Местами обои отслоились, оголив голый камень, на котором проступали следы сырости. Тонкие трещины, похожие на паутину, разошлись по углам, придавая комнате удручающий вид. Двери на балконе, с которого Арне прыгнул в свою последнюю ночь, так и остались неплотно закрытыми. Они скрипели на ветру, словно сами приглашали войти.

Все эти недостатки, некогда скрытые присутствием жизни и человеческого тепла, теперь были выставлены напоказ, напоминая о том, что дом постарел и потерял свою душу. Половицы скрипели громче, стены казались тусклее, а воздух внутри был тяжелым, словно весь состоял из плесени и тлена. Пустота дерзко проявлялась во всем, подчеркивая, что время неумолимо изменило это место, оставив его пленником воспоминаний.

Август быстро добрался до мастерской. То и дело он подмечал в окнах домов испуганные застывшие лица родителей, но старался не заострять на этом внимания.

Вход в дом Грунланда оказался заперт. Тогда Август осмотрел дом со всех сторон и обнаружил балкон, где ветер играл с поскрипывающей дверью.

Забрался Август без труда, выступающие из стен декоративные камни послужили ему надежной лестницей. На втором этаже он с легким скрежетом отворил одну из створок.

Внутри все напоминало о присутствии Арне. Музыкальные инструменты лежали в беспорядке, оставленные хозяином в день его последней работы, как будто ждали, что мастер вернется и продолжит. Половицы под ногами издавали жалобный стон, а воздух был тяжелым, наполненным запахом сырости и старого дерева.

– Пожалуйста, помоги мне, – обратился Август к духу Арне, что должен был обитать в этих вещах, и приступил к поискам. Сквозняк проникал сквозь открытую дверь и звучал как один из десятков музыкальных инструментов, раскиданных по комнате.