Книга Венская партия, страница 27 – Иван Любенко

— И всё? Вам больше нечего сообщить? — разочаровался Ардашев.

— Ну да, — виновато пожал плечами секретарь и, глянув на консула, вымолвил нерешительно: — Вообще-то с Акимом Акимовичем я был хорошо знаком. Я встречался с ним в Вене и в посольстве, и в консульстве. А в прошлую субботу, странное дело, мне показалось, что я видел его в Триесте.

— Что? — привстав от удивления, воскликнул консул. — За день до исчезновения?

— Выходит, так.

— А что же вы раньше молчали?

— Так я и сейчас не уверен, что это был он, — развёл руками Скальчевский. — Я опаздывал на службу и взял извозчика. Проезжая мимо «Европы», вдруг заметил человека, похожего на него, и даму весьма приятной наружности. Они отдыхали на веранде за столиком. Я ещё подумал, что Аким Акимович, вероятно, сегодня в консульство заглянет, так как завтра будет воскресенье и никого на службе не будет. Но в ту субботу он так и не появился.

— По словам посла, он отпросился у него ещё в четверг, — выпуская ароматный сигарный дым, уточнил Ардашев. — Получается, он взял билет в Триест, а не в Фиуме? Но зачем?

— Действительно, странно, — покривил губы Ленивцев.

— Повторяю, господа, я мог и ошибиться. Господин Шидловский холост, да и далеко не красавец, а дама мне показалась достаточно молодой, симпатичной и знатной. Так что, возможно, я видел другого, но весьма похожего на него человека. И если уж совсем быть откровенным, то я любовался больше незнакомкой, чем её спутником.

— Вполне чистосердечное признание, — шутливо заметил консул и, обратившись к Ардашеву, спросил: — Маврикий Петрович нам ещё нужен?

— У меня осталась всего одна просьба, — достав записную книжку, сказал Ардашев. — Не могли бы вы, Маврикий Петрович, принести мне книгу регистрации посетителей консульства. Я хочу проверить, не приходил ли к вам на приём житель Триеста некий Карел Новак? Меня интересует период за апрель, май, июнь сего года.

— Конечно, был. — Секретарь поднял насмешливые глаза. — Только в мае я с ним дважды беседовал. Мы всем консульством затылки чесали, как его отвадить от нас.

— А почему?

— Во-первых, упомянутый вами господин поддерживает движение младочехов, считающих, что чешский народ фактически отстранён от управления в империи, хотя и принёс многожертв как имуществом, так и кровью на алтарь славы Габсбургской монархии, во-вторых, он выступает против Тройственного союза, считая, что это соглашение направлено против братской России, а в-третьих, ратует за переустройство империи на федеративных началах с предоставлением Чехии полной автономии. Ну и в-четвёртых, он считает, что полномочия чешского сейма бессовестно урезаны, потому что, кроме земского устава, общинных дел и школьного обучения, этот орган не имеет права на серьёзные законодательные инициативы.

— А разве плохо, что человек полностью разделяет точку зрения Петербурга и ратует за славянский мир? — удивился Клим.

— Видите ли, — вмешался консул, — он оказывает нам медвежью услугу. Мы не сомневаемся, что господин Новак находится под наблюдением тайной полиции, и потому любое происшествие, так или иначе связанное с ним, бросит тень на консульство, что чревато дипломатической нотой, а Певческий Мост требует от нас ни в коем случае не обострять отношений с Веной. Любой скандал нам ни к чему.