Онлайн книга «В тени пирамид»
|
– Местные жители держат дома только кошек, – пояснил проводник, – но собак никто не трогает, потому что они поедают весь мусор, который выбрасывается на улицу. Собаки родятся, не имея хозяев, и потому любят всех людей, ведь они никогда не причиняли им боли. Интересно, что четвероногие всю жизнь живут в том районе, где родились. Если щенок по неопытности забредёт на территорию соседней своры, его тут же загрызут хозяева другого района. Таковы собачьи законы. В Константинополе к кошкам и собакам относятся с большим вниманием. – Послушаешь вас, так подумаешь, что турки – самые большие любители животных. Селим II[64], завоевав всю Северную Африку, включая Египет, привёз в Константинополь тысячи обезьян, ставших баловнями местных жителей и расплодившихся за время его правления до десятков тысяч. А во время правления его «человеколюбивого» сына Мурада III[65]толпы религиозных фанатиков, выполняя призыв имама, произнесённый во время пятничной молитвы, врывались в чужие дома и силой забирали несчастных зверушек, чтобы повесить их на глазах хозяев. В Константинополе не было ни одного дерева, на котором бы не болтался труп казнённой обезьянки. Вся «вина» приматов заключалась в том, что, по мнению султана и его духовного наставника Абдулкарима Эфенди, владельцы павианов и макак, отвлекаясь от истинной веры, тратили слишком много времени на игры со своими забавными питомцами. – Какой ужас! – съёжившись от страха, прошептала Дарья Андреевна. – Константинополь – древний город, и в его истории случалось всякое, – философски заметил Георгиос. В экипаже воцарилось молчание. Пёстрая толпа людей, облачённых в европейские цилиндры и костюмные пары, элегантные дамские шляпки последней парижской моды, чалмы и фески, серые балахоны без талии, напоминающие мешки с прорезями для женских глаз, и чаршафы[66], длинные халаты мулл и одеяния католических священников – всё смешалось и превратилось в один гигантский маскарад. Лавки лепились друг к другу без всякого порядка. Над дверями красовались корявые надписи турецкой вязи и вывески на греческом и французском языках: кондитерские, аптеки, рыбные лавки, шашлычные, цирюльни с пиявками, где пускали кровь, портные и сапожники. Турки в синих куртках играли в тавла[67], пили кофе, готовили на углях баранину, зазывали покупателей, картинно бранились или курили наргиле[68]. Пахло пряностями, жареным мясом, кофе и конским навозом. – Вавилон! – восторженно выговорила княгиня. Четыре минарета Айя-Софии давно высились впереди, но вот теперь открылся и сам византийский храм – величественный и строгий, похожий на огромную черепаху. Едва экскурсанты оставили коляску и приблизились к каменному исполину, как чичероне провещал: – Софийский храм громаден. Его площадь в метрическом исчислении – свыше семи с половиной тысяч квадратных метров, высота – более 55 метров, а диаметр купола – 31 метр. За время магометанского владычества к нему пристроили много разных помещений (усыпальницы и залы с фонтанами), отчего первозданный вид здания померк, но всё равно он производит грандиозное впечатление на каждого входящего. Несколько лет назад один американский архитектор сошёл с ума, увидев его великолепие изнутри. Давайте зайдём в него. Но сначала нужно заплатить несколько пиастров. Служителям мечети не платят жалованья, и они кормятся подаяниями туристов. Нужно будет надеть соломенные чувяки у входа. Без них нас в мечеть не пустят. |