Книга В тени пирамид, страница 80 – Иван Любенко

Солнце, устав от дневной работы, постепенно пряталось за горизонт. Встретилось несколько мечетей с устремлёнными в небо мазанами^[96]. У стен домов на низеньких табуретах сидели магометане в тарбушах^[97], тюрбанах и просторных абайях. Они курили наргиле, пили кофе или играли в манкаля^[98]. Пахло яблочным табаком, жаренной на углях кукурузой и навозом. Из гавани подул свежий морской ветер, смешанный с запахом водорослей.

Гостиницей, куда нубиец привёл русских путешественников, оказался небольшой каменный дом с пристройками в виде буквы «п», носящий название «Фараон».

Ардашев протянул проводнику оговорённые десять пиастров за ослиный эскорт, но тот затребовал ещё пять, объясняя это тем, что все европейцы мучают бедных животных, налегая всем корпусом вперёд, тогда как египтяне сидят на задней части туловища ишака, облегчая ему движение.

– Бокра, филь миш миш,^[99]– резко выговорил Клим, и тёмноликий чалмоносец, не желая испытывать судьбу, засеменил к ослам.

Постояльцам отвели небольшую комнату с одним окном и дверью, ведущей во внутренний двор. Вдоль стен располагались два низких топчана с циновками. Вместо подушек лежала пара войлочных валиков и тонкие одеяла. Ни стола, ни хотя бы одного стула в помещении не было. Глиняный пол закрывал видавший виды ковёр, который, вероятно, не выбивали со времени последнего хамсина^[100]. Чемодан и сак заняли место в дальнем левом углу, а в правом стояла забытая кем-то мотыга.

Клим заказал ужин. Слуга принёс сосуд для омовения рук, зажёг масляную лампу, висящую под низким потолком, и уже собирался удалиться, как Ардашев обратился к нему по-арабски. Выслушав гостя с благодушным вниманием, тот провещал что-то, развёл руками и, поклонившись, ушёл.

– Как же мы будем мыться? – вопросил иеродиакон, заглядывая в узкое горлышко восточного кувшина.

– А никак. Всё как вы хотели. Простота и дешевизна. Ночь вместе с ужином стоит всего десять пиастр. Воду принесут лишь для омовения рук и графин для питья. Мыться здесь не предусмотрено, потому что неподалёку общественная баня. Я уже лелеял мечту там попариться, но, на нашу беду, сегодня суббота. В этот день у них женское омовение. Всё дело в том, что у мусульман праздник не в воскресение, как у нас, а в пятницу. Коран обязывает мужчин исполнять супружеский долг в ночь с пятницы на субботу. Поэтому гаремные затворницы и ходят смывать грехи в субботу.

– А что будет, если мужчина вообще ничего не захочет в эту ночь?

– Сколько раз он нарушит супружеский долг, столько верблюдов ему придётся отдать при входе в Джаннат, вечнозелёный райский сад для праведников.

– О! Вы читали Коран?

– Я сдавал письменный экзамен на знание Корана на арабском языке. Надо было ответить на пятьдесят вопросов… Ну да ладно. Предлагаю выйти во двор, умыться и ополоснуть руки. Ведь нам придётся есть пальцами.

– То есть как? А ложек у них нет?

– Египтяне не используют столовые приборы. Вы же хотели гостиницу для местных. Вот проводник и поселил нас в «Фараон».

Вскоре появился лакей. В левой руке он нёс блюдо с рисом, насыпанным горкой, а в правой – блюдо с жареными бараньими рёбрышками, источавшими такой аромат, что у Ардашева от голода засосало под ложечкой. Поставив еду прямо на пол между низкими топчанами, араб сходил за графином с водой и двумя стаканами.