Книга Двойник с того света, страница 32 – Иван Любенко

– Всё именно так, как Клим и предвидел. Полиции нет никакого дела до наших опасений. Как же нам теперь быть?

– Главное – соблюдать осторожность. А мне пора отправляться в Кронштадт. Благодарю за угощение, – поднимаясь, выговорил Ардашев.

Ксения, находящаяся на верхней палубе, придерживала шляпку, чтобы её не унесло в море. Сильный ветер подбрасывал на волнах небольшой колёсный пароходик, наречённый «Николаем». Он принадлежал уже упомянутому купцу Сидорову, прорывшему канал рядом с железнодорожным вокзалом и имевшему теперь собственную пристань. Ещё несколько лет назад пароходное сообщение между Ораниенбаумом и Кронштадтом замирало зимой. В 1867 году дилижанс ходил по льду дважды в день, отправляясь от кондитерской Полканова, что напротив полицейского управления. Многие преодолевали расстояние в восемь вёрст пешком по льду. Для безопасности подобных смельчаков, в особенности провалившихся под лёд и спасённых, между городами на льду были устроены три будки на полозьях и с печками, в которых путники могли отогреться. В туманы и метели в них включали механические гонги с часовым механизмом и ревуны для ориентирования пешеходов. Но уже в 1881 году одним из предпринимателей по соглашению с «Обществом Балтийской железной дороги» была устроена железная дорога длиною восемь вёрст. По условиям сделки одновременно на льду мог находиться состав в пятнадцать вагонов, что позволило перевести 42 002 пуда^[37]груза. Первый небольшой лёгкий паровоз повёз груз 17 января. Но тут же к нему стали цеплять и пассажирские вагоны. Билет в первом классе хоть и стоил дорого – 75 копеек, но зато его стены были обиты коврами, и грела печка. Холодные второй и третий классы обходились дешевле. Из-за подвижности льда дорогу пришлось разобрать, и на материк добирались по-старому – пешком или на санях. И лишь в этом, 1891 году «Ораниенбаумское пароходное товарищество» пустило между городами ледорезный винтовой пароход «Луна» и сообщение стало круглогодичным.

– Вы не боитесь утонуть? – с грустной улыбкой осведомилась Ксения у Ардашева.

– Я ещё не думал об этом, – улыбнулся Клим, глядя на чаек, носившихся над пароходом.

– А вы читали вчерашнюю статью про русское судно без руля и мачты, найденное у Ниддена^[38]несколько дней тому назад?

– Нет, а что там?

– На борту было двое живых полуобезумевших моряков и один мёртвый. Спасённые рассказали, что корабль носило по морю две недели. Число членов экипажа уменьшалось с каждым днём. Есть было нечего, и вода закончилась. Наконец осталось всего четыречеловека, причём четвёртый – мёртвый. Этого бедолагу прибила рухнувшая балка. Голод достиг такого предела, что двое моряков стали вырезать куски мяса из трупа и есть. Их третий товарищ не сумел перенести этой ужасной картины, бросился в море и утонул. Его останки похоронили в Ниддене, а мореходов отправили в госпиталь.

– Этим курсом ходит много пароходов, в том числе грузовых. Кто-нибудь да спасёт.

– А если начнётся буря?

– Тогда мы с вами, вероятнее всего, утонем. А вы хорошо плаваете?

– Нет, я боюсь воды и потому даже в городские купальни не хожу.

– В таком случае нам остаётся только надеяться на лучшее.

Через пятнадцать минут «Николай» пришвартовался к Ораниенбаумской пристани. Тут же Клим обзавёлся путеводителем по Кронштадту. Извозчики караулили седоков, и коляска с Ксенией и Климом покатила по Господской улице.