Книга Двойник с того света, страница 36 – Иван Любенко

– Ныне это вентиляция, а раньше была труба, – сообщил тот. – Но низ печи развалился. Полностью её разбирать не стали, решили, что она ещё послужит вытяжкой.

– Она идёт через ту самую кладовую, где находился очаг пожара?

– Да, вашество. Через неё на крышу прямиком и следует.

– А что это за железные листы валяются?

– Они от ящика с ветошью. Это бракованные тряпки. Ими пользовались по мере надобности. Рабочие их разбирали. Многие домой таскали.

– Он стоял здесь, под трубой?

– Да.

– А его верхняя крышка тоже была обита железом?

– Нет. Её не было.

– Мне нужна высокая лестница, – сказал Ардашев.

– Зачем? – осведомился молчавший всё время Папасов.

– Хочу осмотреть трубу до самой крыши.

– А что это вам даст? – вмешался полицмейстер.

– Пока не знаю, но взглянуть стоит.

Фабрикат дал знак, и пожелание студента было исполнено. Клим забрался наверх, потом спустился до второго этажа, как раз там, где была кладовая. Наконец он спрыгнул на землю и заглянул в вентиляционную трубу. Зажегши спичку, Ардашев осмотрел что-то внутри. Затем вытер руки белоснежным, углами отглаженным платком и заключил:

– Это строение подожгли. Но пожар готовили. Сначала вынули кирпич из трубы на втором этаже, в той самой кладовой. Потом тряпки связали и, вымочив их в керосине, сунули в так называемую вентиляционную трубу, уже набитую лоскутами. А другой конец самодельной верёвки опустили на дно ящика, застланного, газетой, соломой или сеном. На эту подстилку, вероятно, поставили свечной огарок и подожгли. Когда воск расплавился, огонь попал на подложку. Она загорелась и тотчас вспыхнул, конец смоченной в керосине лоскутной верёвки, свисающий сверху. От неё воспламенилась и остальная ветошь. При таком ветре, как сегодня, тяга была сильная. Вентиляционная труба фактически играла роль камина. Огонь по ней поднимался вверх, и на втором этаже, в кладовой, пламя выбралось наружу как раз в том месте, где не было кирпича. Как я уже сказал, его выбили заранее. Он валялся в кладовой, а потом, когда пол сгорел, упал вниз. – Клим ткнул куда-то палкой. – Вот он слегка оплыл от высокой температуры. Но я уверен, что кирпич точно станет на прежнее место. От сильных порывов ветра искры попали на крышу, и она тоже воспламенилась.

– Простите, я не совсем понял, зачем надо было ставить внутрь свечной огарок? – осведомился управляющий. – Проще было сразу поджечь ветошь.

– Свеча, или её часть позволила злоумышленнику заранее покинуть место будущего возгорания. На него никто не обратил внимания. Потом он мог находиться в толпе и глазеть на пожар.

– Или даже помогать его тушить, – задумчиво проговорил Папасов.

Пожевав губами, полицмейстер спросил:

– Простите, сударь, а вы кто?

– Ардашев Клим Пантелеевич.

– А! Стало быть, этовы канунешней ночью спасли старушку на Еленинской?

– Так получилось, – скромно ответил студент.

– Да, с пожилой затворницей вам повезло. Но тут – совсем другое дело. Как говорится, несчастный случай. Мало ли отчего мог случиться пожар? К примеру, рабочий чиркнул сапожной подковкой по камню – и на тебе! – искорка выскочила, подожгла опилки и пламя возгорелось. При такой жаре, сударь, это немудрено, – вытирая платком потные бакенбарды, заключил полицейский.

– Откуда там опилки? Это же не лесопильный завод^[40]. Правдоподобность моей гипотезы подтверждается наличием кусочков обугленной ткани внутри вентиляционной трубы. Я уверен, что прилипшие к кирпичам лоскуты, напитались запахом керосина.