Книга Двойник с того света, страница 39 – Иван Любенко

– Вы, Клим Пантелеевич, не скромничайте, – улыбнулся Папасов. – Спасли нас от разорения в Ораниенбауме. Не потушили бы фабрику, пришлось бы вернуться в Казань. Там, понятное дело, всё налажено. Есть и кожевенные заводы, и суконные предприятия, но я ведь собрался их дочери передать, а сам хочу тут обосноваться. Здесь есть к чему руки приложить, и возможностей, как говорится, хоть впору четверым нести. Засела мне в голову одна мыслишка насчёт основания пароходной компании. Но я не собираюсь начинать с нуля. Лучше идти по уже проторенной дорожке, а вернее, по уже прорытому каналу кронштадтского купца Сидорова. Его дело на ладан дышит. Конкурирующее с ним «Ораниенбаумское пароходное общество» рано или поздно приберёт к рукам построенный им канал и все суда. Вы знаете, до чего докатилось их соперничество? Мало того что цены на билеты в Кронштадт у этих прохиндеев вдвое ниже, чем у Сидорова, так они ещё и устраивают на своих пароходах бесплатные концерты певичек и угощают всех шампанским. Вот я и подумал, а почему бы самому не отхватить кусок такого вкусного пирога и не опередить конкурентов Сидорова? У меня этот механизм давно отлажен. Я поставил своему комиссионеру задачу – скупить все долговые обязательства этого кронштадтского пароходовладельца. Неделю томуназад я получил из столицы телеграмму, что мой порученец приобрёл его векселя и залоговые бумаги на значительную сумму. Я уже нанёс Николаю Григорьевичу визит вежливости. Он ещё не знает, что его участь предрешена. Старик встретил меня радушно, начал угощать коньяком и фруктами. Добрый такой коммерсант с открытой душой. Выходец из крестьян Ярославской губернии. Такие иногда сами за прилавок становятся вместо приказчика. Всё мне о детях говорил да о внуках. Видно, что Сидоров успокоился и потерял хватку. Самое время начать с ним общаться по поводу продажи канала, парохода и двух буксирных катеров. Я хочу купить всё целиком, но в три раза дешевле реальной стоимости. Бедолага надеется, что его долги разлетелись по комиссионерским конторам, точно тополиный пух. Ан нет! Я их собрал в кучу и теперь предъявлю к оплате увесистой пачкой. Погасить их в одночасье он не сможет, да и отсрочки я не дам. Единственное, на что соглашусь, – поменять все его обязательства на канал и суда. А вот если бы моя фабрика сгорела, то эта прекрасная идея не осуществилась бы и долговые бумаги Сидорова пришлось бы продать с дисконтом гораздо бóльшим, чем при покупке. Всё бы улетело в тартарары. А теперь? Представляете какой профит у меня появится, если я смогу сам доставлять сырьё на фабрику, а потом и готовое сукно покупателям? Пущу свою пароходную линию до Петербурга. Закажу в Англии винтовой ледорез, а то и два. Поверьте, Клим Пантелеевич, мои конкуренты разорятся. А там, глядишь, и по Волге пойдут мои пароходы.

– Папочка, а тебе не жалко этого Сидорова? – робко осведомилась Ксения. – Он же не сделал тебе ничего плохого.

– Видишь ли, доченька, в нашем предпринимательском деле царит жёсткая конкуренция. Купцы делят мир на две категории: они сами и все остальные. Между нами ведётся борьба за деньги второй половины – тех самых остальных. И здесь нет ни жалости, ни доброты. Наши действия ограничивает лишь закон. Поэтому мы вправе действовать любым законным способом.