Книга Двойник с того света, страница 84 – Иван Любенко

По другому однородному делу обвинялись три брата Зановы. Разрытие могилы совершено ими было в деревне Базарном Юткуле Спасского уезда. Вырыв тело «опойцы» Романа Безрукого, они вывезли его за селение и, разложив там огромный костёр, сожгли труп. После этого братья вернулись в селение и, хотя были испачканы сажей, не побоялись направиться в кабак, где, напившись, разболтали уряднику о совершённом преступлении,да кроме того, встретив на улице сестру сожжённого, стали перед нею бахвалиться содеянным и издеваться: «Сала, сала сколько из него вытекло, как жарили мы его, – говорили они ей, – цельное ведро… Шипел он дьявол на огне, точно боров».

На суде выяснилось, что обвиняемые, прежде чем предать труп сожжению, совершали над ним целый обряд, практикуемый в таких случаях суеверными крестьянами и заключающийся в надругательстве, глумлении и издевательствах над останками покойного. В частности, братья Зановы, исполняя дикарский ритуал, хватали труп за некоторые участки тела, приговаривая: «Дай, Роман, дождя!.. Ну что ж, долго не даёшь дождя»… На основании обвинительного вердикта присяжных подсудимые приговорены окружным судом к заключению в тюрьме на три года каждый».

– Дикость.

– Да, но знаете, что самое страшное в этой истории? – спросил купец и тут же сам ответил: – С этим народом можно творить что угодно. Вы же видите, как легко ему запудрить мозги какой-нибудь глупостью, чтобы он в неё поверил. Не ровен час, появятся какие-нибудь проходимцы и поведают безграмотному крестьянству о всемирной справедливости, равенстве и народной революции. Что тогда будет, представляете?

– Думаю, ничего хорошего.

– Русский народ загонит в нищету и полное бесправие не только себя, но и другие страны, которым захочет принести «свободу».

– Государство делает всё возможное для просвещения крестьянства. Создаются земства, избы-читальни, сельские банки, уездные больницы, школы, народные дома… Борьба с неграмотностью – дело не одного года, а десятилетий. Кстати, ненавистный вам Папасов – один из тех, кто вложил часть своих средств во благо рабочих.

– Я оставлю вам эту газетку. На второй странице – прелюбопытнейший материал о вашем покойном благодетеле, травившем куколем голодающих крестьян Поволжья. Господь покарал его. – Волков поднялся и протянул Ардашеву «Нижегородские биржевые ведомости». – И ещё вопрос… Мне показалось, что в коридоре вы несли чемодан госпожи Папасовой. Я лицезрел вдову только пару раз, но её трудно не запомнить – очень уж она привлекательна. Я не ошибся?

– Нет. Елена Константиновна попросила меня сопроводить её в Казань, и я не смог ей отказать.

– Я вас отлично понимаю! – лукаво прищурившись, съязвил негоциант.

– Да бросьте эти шуточки. Чтокасается муки с куколем, то сейчас идёт следствие. Оно и поставит в этом деле точку. Но раз уж мы начали интересоваться друг другом, то скажите мне, каким именно поездом вы добрались до Нижнего?

– Московским, естественно. На одной из станций выяснилось, что мы потеряли вагон, но стояли там недолго. Так без него и приехали в Нижний. Но в городе у меня были дела, потому лишь сегодня утром я сел на наш пароход. А почему вы спросили меня об этом?

– Мы с вдовой и оказались в том отцепленном вагоне.

– Да вы что? – воскликнул Волков, прикрыв от удивления ладонью рот.