Онлайн книга «Черный Арагац»
|
Услужливый привратник распахнул входные двери, а любезный портье, выдав ключ, слегка обомлел, увидев пачки ассигнаций, связанных бечёвкой, в раскрытой «Донской пчеле» на своей конторке. Пояснив желание воспользоваться гостиничным сейфом, Клим удалился в соседнюю комнату, где уже другой лакей терпеливо пересчитывал купюры под его наблюдением. Вся процедура с оформлением договора хранения наличности заняла немногим более четверти часа. Получив наконец акт, удостоверенный печатью и двумя подписями, Ардашев сунул его в карман и вышел к приказчику, дремавшему в мягком кожаном кресле вестибуля[39]. — Бабук, я вижу, ты устал. Да и поздно уже. Может, поедешь домой? — осведомился Клим. Тотчас проснувшись, новый друг покачал головой и сказал: — Э нет! Мы идём в ресторан. Покушаем, а потом ты пойдёшь в нумер, а я на извозчик и домой. — А далеко ли отсюда до твоего дома в Нахичевани? — Ночью — половина целкового, а днём — один двугривенный. Днём конка ходит и потому дешевле извозчик. — Я хотел узнать, какое расстояние? — улыбнувшись, пояснил ставрополец. — Сколько верста хочешь знать? — наморщив лоб, переспросил Бабук. — Да. — Два верста от Ростова до Нахичевани и ещё полтора верста до мой дом. Я на Первой Фёдоровской живу, 16. И дом, и веранда — большой. В гости, когда поедем, я тебя с мой дом познакомлю. С один старший брат, другой, два сестричка, матушка, отец, дядя, тётя, дедушка и бабушка старенький… Пелеменика и пелеменицу тоже увидишь, они совсем дети: два и три года… У нас большой и дружный семья! Я очень люблю всех… но и кушать тоже очень хочу сейчас. — Прости. Я заболтался. Идём. II Ресторан «Гранд-отеля» отличался роскошью золочёной лепнины потолка, росписью стен и диковинными для этих мест растениями. Кроме уже набивших оскомину разнообразных пальм в кадках можно было увидеть и гранатовое дерево, и апельсиновое. Если в наружной отделке гостиницы преобладали нотки русской культуры, то весь ресторан был отделан в стиле Людовика XIV. И даже люстры с устремлёнными вверх газовыми горелками напоминали изящные факелы в обрамлении матовых абажуров с уходящими вниз бронзовыми фигурками ангелочков на дугах, похожих на скрещённые полумесяцы. Лёгкое шипение газовых ламп терялось в приглушённых голосах посетителей, стуке каблуков официантов и в едва различимом звуке приборов за столами, будь то звон хрустальных бокалов или чье-то неосторожное касание ножа о тарелку. Метрдотель любезно провёл друзей за свободный столик. Не успел он отойти, как неизвестно из каких эфиров появился официант в белых перчатках с карандашом и блокнотом. Выпалив автоматом фразу «Чего, господа, желают сегодня откушать?», он застыл в ожидании, будучи готовым исписать не один лист. Глядя в потолок, Бабук провещал: — Армянски меню хочу. Бозбаш эчмиадзинский, шашлык по-карски, айлазан, мшош фасолевый. И на десерт: гату арцахскую и шпот. Это всё для двух человек. Я пить буду мацун. — Он посмотрел на Ардашева и спросил: — Ты что хочишь пить, Клим-джан? — Раз уж мы обратились к армянской кухне, то я бы предпочёл вашу национальную водку. Как она называется? — Арцах. Из белый тутовник. Очень крепкий. Не боишься? — Думаю, после сегодняшнего трудного дня не повредит. А ты? — Лучше я кислый мацун выпью. — Арцаха маленький графинчик изволите? С него начнём-с? — заявил о себе прислужник. |