Книга Черный Арагац, страница 52 – Иван Любенко

— А если Скиталец? — предложил ротмистр.

— Вполне себе нейтрально, — одобрил петербуржец.

— А он скиталец и есть, — улыбнулся подполковник.

— Что ж, давайте подытожим, — изрёк Сераковский. — Итак, у нас есть три варианта успешного развития событий. Первый: поняв, кто является посланцем Зейтуна, и проследив за ним, дождавшись передачи камня, мы арестовываем не только его, но и пособника, отдавшего алмаз. Бриллиант наш. Второй вариант сложнее, потому что сначала предстоит понять, у кого камень. Установив слежку за хранителем и дождавшись момента передачи «Чёрного Арагаца» зейтунскому посланнику, мы арестовываем обоих. И вновь адамант оказывается в наших руках. Третий вариант хотя и хуже предыдущих, но всё равно не плох: Скиталец, выдавая себя за члена партии «Гнчак», получает камень, но эмиссара социалистов в силу неизвестных пока обстоятельств нам взять не удаётся. Тогда под суд идёт только хранитель алмаза, согласившийся финансировать преступников. Других, благоприятных для нас гипотез я не вижу. Неудачные вариации озвучивать не буду — дурная примета.

— Попробуем сыграть на опережение, — изрёк Апостолов.

— Откровенно говоря, шансов на успех у нас немного, но сидеть сложа руки и ждать, пока восстание в Киликии, начатое благодаря алмазу, перекинется на наши губернии, мы не можем. Слишком далеко идущие планы у последователей Налбандяна. Ведь они не собираются ограничиться борьбой с османами в шести армянских вилайетах Турции, им всю Россию подавай. А у нас только начни бузу, потом её не остановишь.

— Сделаем всё возможное, — пообещал ротмистр.

— Вот и отлично, господа, — поднялся статский советник. — За работу!

Он наполнил чайный стакан на треть дешёвой кишмишевской водкой и, развернув донскую селёдку, порезал её на куски прямо на канцелярских листах, напитавшихся селёдочного рассола, от чего чернильные строчки стали сливаться и превращаться в неразборчивые кляксы. Опрокинув в себя горячительный напиток, сидящий за столом человек с рыжими волосами и усами-щёткой наколол вилкой кусок рыбы и закусил. Глаза невольно побежали по бумаге, исписанной витиеватым, но чётким писарским почерком: «По настоящему акту… Карапет Айрапетян передаёт… чёрный бриллиант в пятьдесят девять каратов, именуемый «Чёрный Арагац». Сей камень допрежь был привезён Микаэлом Налбандяном из Калькутты (Индия) в качестве подарка армянскому народу от индийского купца армянского происхождения Арутюна Абгаряна. Сей брильянт будет храниться… Подпись: городской голова… и… июля месяца, одиннадцатого дня, 1862 года. Составил письмоводитель Л. С. Погосов». С трудом проглотив, застрявший в горле кусок селёдки, он поднялся и вышел из хаты. Пройдя по кривой улочке Собачьего хутора до рыбной лавки, человек вошёл внутрь и спросил у торговца:

— А скажи, любезный, откуда у тебя бумага, в которую ты мне только что рыбу завернул?

— Бумага? — поднял голову продавец. — Дык это архив Нахичевани с пятого года по семидесятый^[66]. В семидесятом годе ввели городское положение, а магистрат упразднили. Вот городской управа и выставил архив бывшего магистрата на торги по два рубля сорок копеек за пуд. Малость и мне досталось. Таперича и переживать не буду во что продукты заворачивать.

— И как же дума такое разрешила?