Книга Черный Арагац, страница 59 – Иван Любенко

— Да-да, конечно, простите.

— Святой отец спросил у меня, кто на сегодняшний день является нашим духовным наставником. Я пояснил, что это Мкртич Хримян.

— Какова же была его реакция?

— Услышав его имя, он склонил в почтении голову и сказал, что теперь я развеял почти все сомнения, потому что, как известно, бывший почтенный патриарх армян Константинополя, прелат^[74]Вана^[75]и, скорее всего, будущий католикос не мыслит освобождение армянского народа от турецкого ига без союза с Россией. Кроме того, ему известно, что архиепископ встречался с Микаэлом Налбандяном в Эчмиадзине в 1860 году. Он сказал, что отец Хримян, тогда ещё сорокалетний монах, открывший в Константинополе вольную типографию и печатавший журнал «Арцив Васпуракани»^[76], будучи старше Микаэла на девять лет, был для последнего примером.

— Несомненно! Он основал две тайные организации и призывал готовиться к вооружённой борьбе. — Хозяин дома погладил чёрные как смоль усы и спросил: — Однако вы сказали, что «почти» развеяли сомнения святого отца. Значит ли это, что он не согласился отдать нам бриллиант?

— На мой вопрос, у кого находится «Чёрный Арагац», он не ответил. Он вообще избегал таких слов, как «камень», «бриллиант», «алмаз» или «Чёрный Арагац». Он сказал, что мы вернёмся к этому разговору только тогда, когда я предъявлю ему письмо духовного наставника зейтунцев — архиепископа отца Хримяна — с просьбой о передачи мне, как он выразился, «желанного предмета для покупки вооружения».

— И что же теперь делать? — откинувшись на спинку стула, озадачился хозяин.

— Сегодня вечером, как обычно, из Таганрога в Константинополь отходят грузовые суда. Думаю, вам не стоит терять время. Садитесь на паровой катер и — в Таганрог. Я прочёл в одной из газет, что из Ростова ежедневно уходят небольшие пароходы в Таганрог, Мариуполь и Керчь. Думаю, вам лучше меня это известно. Отправляйтесь потом в Константинополь. Архиепископ сейчас там и готовит подачу протеста от имени армянского Национального собрания турецкому правительству после событий в Эрзеруме^[77]. Встретитесь с ним. Объясните ситуацию. Он напишет письмо, и вы вернётесь. Мне останется лишь поменять его послание на «Чёрный Арагац» у архимандрита и уехать к нашим товарищам в Зейтун. Французские винтовки и патроны давно ждут нас на персидских складах.

— То есть как? Ехать прямо сейчас?

— Именно. Не стоит терять время. Тем более что у нас могут возникнуть неприятности. По словам священника, к нему уже приходил некий эмиссар из Зейтуна и член партии «Гнчак».

— Как? Кто бы это мог быть?

— Вот те на! А вы не догадываетесь?

— Нет.

— Это же подсадная жандармская утка. Он выдавал себя за черкесского армянина, хотя, вероятно, им и является. Жандармы хотят опередить нас. Но я сомневаюсь, что они знают, у кого точно находится алмаз. Если бы ведали, он уже был бы в их руках. А сейчас они пытаются стрелять вслепую, надеясь случайно угодить в цель.

— Послушайте, но это значит, что им известно не только о вашем приезде, но и о его цели?

— Несомненно. Подозреваю, что среди членов совета нашей партии завёлся их осведомитель. Мы займёмся его поиском, но только после моего успешного возвращения.

— Это плохо, — потушив в пепельнице папиросу, затряс головой хозяин. — Он ведь и меня может выдать? А у меня семья, в отличие от вас. Думаете, я могу всё бросить и прямо сейчас уехать в Константинополь?