Книга Слепой поводырь, страница 51 – Иван Любенко

— Именно так. А то, что вас разбудили — правильно. Такова ваша планида. Вам за беспокойство жалованье платят, а мне — нет.

— Гонору-то у вас хватит на весь Преображенский лейб-гвардии полк, — покачав головой, заметил Славин. — Я повторяю вопрос: Как и при каких обстоятельствах вы оказались рядом с гостиницей «Херсон»?

— Гулял.

— Один?

— Нет, со мной была барышня.

— Имя, фамилия и адрес проживания девицы?

— Анна. Приехала погостить к родственникам. У них она и живёт. Это всё, что мне о ней известно.

— Где вы с ней познакомились?

— На сеансе господина Вельдмана. Она была испытуемой. После выступления я намерился прогуляться и, встретив её, предложил показать город. Анна не здешняя. Так получилось, что мы вместе ехали в одной коляске из Невинки в Ставрополь. И Вельдман тоже был с нами, он сидел рядом со мной, а Анна напротив. Но тогда я не общался с ней и только на сеансе узнал её имя, когда она представлялась гипнотизатору.

— Где находилась эта барышня, когда вы обнаружили труп?

— Рядом со мной.

— А потом куда она делась?

— Я не знаю. Вероятно, испугалась и ушла.

— Странно.

— Ничего странного не вижу. Девушкам свойственно бояться трупов,крови и крыс.

— Попрошу вас не пускаться в обсуждения моих слов. В этом нет надобности.

— А я, в свою очередь, не понимаю, что изменилось бы, если бы эти же вопросы были бы мне заданы завтра, то есть уже сегодня, но несколько позже.

— Не вашего ума дело, как вести следствие, — изрёк Славин и, вонзив в Ардашева острый взгляд, спросил: — У вас есть оружие?

— Охотничье.

— А другого не было?

— Нет.

— Насколько хорошо вы знали покойного?

— Почти не знал. Во время концерта он шепнул мне, чтобы я заглянул к нему в уборную после выступления.

— Зачем?

— Как я понял, он хотел сообщить мне что-то важное касательно убийства доктора Целипоткина.

— А вам какое до этого дело? — сузив глаза, осведомился следователь.

— Никакого, — усмехнулся Ардашев, — если не считать, что именно я указал полиции причину смерти доктора, обнаружив воск на оконных шпингалетах и скобах, которые судебный следователь II участка не изволил даже осмотреть. Уж не ваш ли это участок?

— А не много ли вы на себя берёте? — играя желваками на скулах, зло спросил Славин.

— Прошу и этот вопрос занести в протокол, — спокойно парировал Ардашев. — И ответ не забудьте упомянуть, а он будет таков: странно, что моя помощь полиции вызывает раздражение у судебного следователя.

— А вы наглец.

— Потрудитесь и эту реплику записать.

— Обойдусь без ваших указаний, — прошипел чиновник. — Мне решать, что вносить, а что — нет… Опишите вашу беседу с господином Вельдманом после сеанса.

— А никакой беседы не было. Вернее, она не успела состояться. В уборную ворвался какой-то скандалист по фамилии Уланов. Он стал возмущаться, что в его выкупленной ложе сидела жена полицмейстера. Естественно, Вельдман, не имевший к этому никакого отношения, попросил незваного гостя покинуть комнату. Но тот так толкнул гипнотизатора, что последний вылетел в дверь и упал. Понятно, что Вельдману было не до разговора со мной. К тому же, по его словам, он должен был ехать на частный сеанс к дочери генерала Попова. Между тем он попросил меня зайти к нему на следующий день.

— С этим разобрались. А теперь я должен буду допросить вас как свидетеля по делу о смертоубийстве врача Целипоткина. Я хотел бы знать, по какому праву и на каких основанияхвы рылись в бумагах доктора, а также осматривали его кабинет? Подумайте над ответами, а я пока закончу оформлять первый протокол…