Книга Слепой поводырь, страница 57 – Иван Любенко

— Не беспокойся, любезный. Мы сами и отдадим. На вот тебе ещё двугривенный. Поправляйся.

— И вам дай Бог здоровьица, благодетели! — расчувствовался Игнат, потрясая кулаком с зажатой монетой.

— Молодые люди! — послышалось откуда-то сверху. — Не соблаговолите ли нанести визит? У меня седьмая квартира. Я жду.

Клим поднял глаза. Прямо из открытого окна на него смотрела дама лет двадцати семи.

— Они и есть, Сусанна Юрьевна, — прошептал дворник. — Влетит мне теперь за болтовню.

— Я лучше здесь вас подожду, — пробормотал Ферапонт, смущённо отводя взгляд.

Клим зашагал по ступенькам на второй этаж, и дверь с цифрой 7 уже была открыта.

— Прошу, сударь — выговорила дама. — А где же ваш друг дьякон?

— О-о-н, о-он, — Ардашев, сконфуженный ослепительной красотой брюнетки, стал заикаться, но взяв себя в руки, с трудом договорил: — м-меня на-а улице ждёт.

— Пусть так. Тогда вы проходите и садитесь на диван. У меня к вам разговор.

Клим покорно опустился на указанное место.

— Вы, как я понимаю, уже знаете, кто я, не правда ли?

— Дворник поведал.

— Да, я слыхала. Он много чего наплёл. С ним я потом поговорю.

Клим опустил глаза в пол.

— Вижу я вас напугала. Простите, — она улыбнулась, — вам чай или кофе? Я велю принести.

— Не стоит себя утруждать. Я не голоден.

— А я вам украинского борща и не предлагаю. Утро без кофе — дурной тон. Я только что его заварила. Составите компанию?

— С большим удовольствием, но боюсь показаться бестактным.

Завадская широко распахнула дверцу посудного шкафа, и Ардашев встретился взглядом с фотографиейулыбающегося господина. Он узнал в нём покойного доктора Целипоткина.

На столе появился кофейник. Из его металлического носика струились ниточки ароматного пара. Тут же возникли крохотные чашки с восточным узором и хрустальная вазочка с конфетами в форме разнообразных фруктов.

— Угощайтесь.

— Благодарю. Признаться, мне и пригрезиться не могло, что я окажусь у вас дома. Позвольте я налью вам кофе? — осмелев, проговорил визитёр.

— Сделайте милость. А вы воспитанный молодой человек. Наверное, служите в присутствии?

— Нет, я студент Императорского Санкт-Петербургского университета. Изучаю восточные языки. Приехал к родителям на каникулы, — откровенничал, разливая чёрную жидкость. Он сделал маленький глоток и поставил чашку на стол.

— Что же вы конфекты не пробуете? Уверяю вас, нет ничего лучше, чем кофе с марципаном.

— Действительно необычно, — отведав сласть, согласился Ардашев.

— Вот и славно. Но давайте прейдём к делу. Я позвала вас лишь потому, что хочу понять, с какой целью вы так подробно расспрашивали дворника о господине Струдзюмове, который накануне заходил ко мне? Что вы пытаетесь разузнать?

— Дело в том, что накануне вечером на другой стороне улицы, в арке гостинцы «Херсон» я, гуляя с барышней, обнаружил труп магнетизёра Вельдмана, дававшего перед этим сеанс в городском театре. Пока я бегал за городовым, девушка и труп исчезли. Полицейский, записав мой адрес, меня отпустил. Но не прошло и нескольких часов, как меня привезли на допрос к судебному следователю. Покойника обнаружили на Ясеновской рядом с театром-варьете. Как я понял, меня подозревают в совершении смертоубийства. Мне не остаётся ничего другого, как попытаться самому отыскать злодея. Вот я и пришёл сюда, чтобы осмотреть место происшествия. Неподалёку от него, мой приятель нашёл карандаш с надписью: «газета «Северный Кавказ»… А всё остальное, как я полагаю, вы слышали.