Онлайн книга «Слепой поводырь»
|
Четвёртая зала называлась «Оружейнаякомната». Зевак встречали рыцари в доспехах. На столах красовались различные виды холодного и огнестрельного оружия. Рядом с каждым образцом имелась табличка с описанием. Были и такие предметы смертоубийства, которые Клим никогда не видел, хотя историей оружия увлекался ещё с гимназических времён. Среди булав, секир и стилетов он заметил непонятный предмет, внешне похожий на сапожный молоток, только его носок[51]был вытянут в виде острого клюва. Металлическая часть крепилась на длинной рукоятке. Небольшая картонка подле него гласила: «Наджак — разновидность чекана. Предназначен для пробивания кольчужных доспехов; был популярен у польской шляхты, использовавшей его в виде…» Ардашев не успел дочитать. Из соседней залы под названием «Комната пыток» раздался нечеловеческий женский вопль. Студент бросился на крик и обомлел: у гильотины, стоявшей рядом с «испанским креслом»[52], валялась отрубленная голова с открытыми глазами. На лице несчастного застыла озорная улыбка. Туловище, облачённое в лёгкий летний сюртук, стояло на коленях с обратной стороны машины смерти. Из области шеи хлестала тёмная кровь, брызгавшая на бутафорские, лежащие в плетёной корзине, восковые головы, казнённых когда-то преступников. «Барашек»[53]застрял в нижнем положении. Среди посетителей началась паника. Слышались испуганные возгласы и чей-то плач. Люди, охваченные ужасом, покидали паноптикум. — Спаси и сохрани! — услышал Ардашев голос Ферапонта у самого уха. Он выглядывал из-за спины студента, трясясь от страха. — Надо же, какое реалистическое представление! — Сдаётся мне, мой друг, что всё происходит по-настоящему. — Как это! Клим шагнул к корзине и вымолвил: — Это Струдзюмов. Видите? — Да-а, — пропищал псаломщик. — Убийца был рядом, но теперь его и след простыл. Вероятно, он пробежал мимо нас. Может, вы заметили кого-нибудь? — Не-ет. — Пожалуй, нам стоит убраться отсюда, и чем быстрее, тем луч… Клим не договорил фразу. Псаломщика начало рвать, и он не мог остановиться. — Надобно уходить. Ферапонт качнул головой, и содержимое его желудка вновь оказалось на полу. — Вот платок. Возьмите. Вытерев рот, будущий диакон заспешил за Климом. Но далеко уйти они не смогли. Дорогу преградил городовой. — Своейвластью я приказываю всем оставаться внутри до приезда полицейского начальства. — А что, разве никто не вышел? — усомнился Клим. — Бежали как угорелые. Я спервоначалу понять не мог, что стряслось. Уведомили меня поздно. Теперь нагоняй от начальства влетит. Но остальных задержу. — Что ж, тогда будем ждать. Полицейский молча кивнул. Клим, повернувшись к псаломщику, прошептал: — Раз уж мы остались, есть смысл опросить кричащую даму в соломенной шляпке, а потом ещё раз осмотреть место происшествия. Пойдёте со мной? — Дурно мне… — Тогда ожидайте здесь. Упомянутая дама тихо плакала у залы оптических иллюзий. Подойдя к ней, Ардашев осведомился: — Простите, мадам, я понимаю, как вам тяжело, но всё-таки я должен спросить вас: в тот момент, когда вы вошли в комнату, несчастный был уже без головы? — Да, — плаксиво подтвердила она. — А кто ещё там находился? — Никого. Но на входе я столкнулась с каким-то господином. Он пронёсся, как вихрь и чуть не сбил меня с ног. — Как он выглядел? Молодой или старый? Худой или тучный? |