Онлайн книга «Слепой поводырь»
|
Дубицкий поднялся и сказал: — Я внимательно слушал вас. Вы не привели ни одного довода моей причастности к убийству заезжего фокусника. Разве есть моя виноват в том, что вам почудились металлические часы, пристёгнутые к золотой цепочке? — Дубицкий вынул из кармашка золотой брегет и открыл. — Хронометр в превосходном состоянии, и я не сдавал его починку. Это легко проверить. Не приобретал я и выдуманные вами часы-пистолет. И это тоже нетрудно установить, проверив в оружейных магазинах книги регистрации покупок. И в возничего я не переодевался, извозчичьи азямы[64]и цилиндры тоже никогда не носил. Похоже, вы доказали лишь то, что я левша. Этого я отрицать не могу. — Вы правы. Но я не судебный следователь и не полицейский. Нет у меня ни права на обыск вашего дома, ни права на осмотр коляски, ни на допрос вашего кучера. Фактически, я высказал свои соображения относительно смертоубийства господина Вельдмана. Полицейский их услышал. А дальше уже ему решать, что предпринимать для выявления улик. Потому и касательно третьего убийства я буду немногословен. Я общался с убитым газетчиком незадолго до его смерти. Из его осторожных намёков мне стало понятно, что он видел убийцу магнетизёра, тащившего тело в экипаж. Допускаю, что Струдзюмов мог вас шантажировать и потому поплатился жизнью. Не сомневаюсь в том, что мысль об убийстве репортера пришла вам внезапно, в тот самый момент, когда он осматривал гильотину. Чтобы острый нож отделил его голову от туловища, хватило одного удара ручкой вашей трости по клину, державшему стопор. Но это всего лишь гипотеза, требующая фактического подтверждения. А вот уж в рассуждении совершения вами первого убийства доказательств достаточно. Тут и отпечаток обуви, эглет, трость-наджак и два свидетеля, ждущие в нашем доме. К списку можно добавить возможные показания портье гостиницы в станице Невинномысской, где вы останавливались, а также запись в книге регистрации постояльцев. Надеюсь, появятся и свидетельства вашего кучера. Они мне представляютсявесьма важными. Словом, первое ваше преступление я раскрыл полностью и обрисовал канву второго и третьего. Надеюсь, теперь за дело возьмутся настоящие профессионалисты, а не любители, вроде меня. — Господин полицейский, полагаю, вы не верите в эту белиберду? — с надеждой осведомился негоциант. — Напротив, — поднимаясь ответил Залевский. — Мне придётся доставить вас в полицейский участок. Но я не спешу. Поешьте. Выпейте. Такую еду вы больше не увидите. Впереди тюремный замок, кандалы и баланда. Вас ждут годы бессрочной каторги. Опустив голову, Дубицкий молчал. Потом вдруг поднялся, обвёл присутствующих туманным взглядом и выговорил: — А это мы ещё посмотрим. Я приглашу лучших адвокатов. Они камня на камне не оставят от жалкого вранья, которое мы только что услышали. Никто не проронил ни слова. Лишь только самовар продолжал пускать пар, а в балке реки Желобовки кричала беспокойная кукушка, отмеряя кому-то последние годы. Купец повернулся к хозяину дома и проронил: — Пантелей Архипович, не поминайте лихом. — Храни вас бог, Павел Петрович… — С этой минуты вы задержаны, — объявил Залевский. — Извольте передать трость. Дубицкий повиновался. Обращаясь к Ардашеву, полицейский сказал: — Клим Пантелеевич, вам тоже придётся проехать с нами, как и двум свидетелям, коих вы доставили. Вероятно, мера пресечения с госпожи Бесединой будет снята. Но это дело завтрашнего дня, а сейчас предстоит беспокойная ночь допросов. |