Книга Убийство под Темзой, страница 86 – Иван Любенко

— Майкл проверь, — велел сержант.

Ардашев пропустил полицейского. Через несколько секунд английский городовой вернулся и доложил:

— Не работает. Шнур отвязан.

— Особенно много вранья, касательно эфира. При его действии в первую очередь достигается обезболивающий эффект, а уж потом происходит отключение сознания. Более того, обезболивающий эффект сопровождается двигательным возбуждением, поскольку вдыхание эфира раздражает дыхательные пути. К тому же, судя по показаниям мистера Крука, нападение произошло более часа назад. Если представить, что потерпевший говорит правду, то придя в себя, самое большее через двадцать минут, он бы сразу отворил окна, двери и вышел бы на свежий воздух. Тогда запах эфира улетучился бы почти мгновенно. И к нашему приезду мы бы его не почувствовали. Это же касается и тряпки, смоченной в эфире. Она бы уже перестала пахнуть. Но она пахнет до сих пор — я успел это проверить после его рассказа, — да и в комнате тоже чувствуется испарение эфира. Это говорит о том, что эфир использовался совсем недавно и только для того, чтобы убедить полицию, что нападение действительно имело место. Но мистер Крук забыл так же учесть тот факт, что эфир взрывоопасен и легко воспламеняем. Если помните, в самом начале он сказал, что вышел открывать дверь со свечой в руке, то есть он держал её перед собой. И в это время нападавший приставил к его горлу нож и сунул ему в лицо тряпку. Этого не могло быть, потому что тряпка, смоченная эфиром, не могла бы не вспыхнуть. Однако я не увидел, на ней ни малейших признаков обгорания. Я читал в газетах, что в больницах Британии хлороформ пришёл на смену эфиру ещё и потому, что операционные здесь отапливаются каминами. А учитывая быструю испаряемость эфира, взаимодействие с огнём нередко приводило к взрыву. Словом, бутылка с эфиром где-то здесь. Он не успел бы её вылить.

— Что скажете, мистер Крук? — спросил инспектор.

— Да ничего, —пожав плечами ответил «пастор». — Может я и напутал немного насчёт последовательности действий грабителя. Это неудивительно после того, как мне по башке дали. Но причём здесь четыре убийства и вскрытие сейфа? Это клевета, джентльмены. И попрошу вас арестовать мистера Ардашева, поскольку он может сбежать в Россию, до назначения судебных слушаний по клевете.

— Инспектор, прикажите обыскать мистера Крука, — попросил Ардашев.

— Джим, обыщите его, — кивнул детектив сержанту.

— Майкл, ты что не слышишь? — возмутился его начальник. — Обшарь его.

— Слушаюсь, — вздохнул констебль. — Подойдите к столу, сэр. — «Пастор» повиновался. Полицейский принялся осматривать содержимое чужих карманов, и на столе оказался брильянтовый тетрактис Пифагора, несколько золотых колец, серьги и перстень с рубином. Из внутреннего кармана констебль извлёк куски фотографической карточки. Ничего другого найдено не было.

— Это драгоценности миссис Пирсон? — разглядывая украшения, осведомился детектив.

— А на что мне устраивать её похороны? — возмутился Том Крук. — Да, я хочу сдать их в скупку. У меня нет свободных денег.

— Самая главная улика — это не драгоценности, — сказал Ардашев, а куски фотографии. — Он приблизился к столу и сложил снимок по оторванным краям, как мозаику. — Взгляните, мистер Джебб.

— О! Это такая же фотография с запонкой есть и у меня, — воскликнул детектив.