Книга Красный кардинал, страница 115 – Елена Михалёва

В ответ на это порывистое движение Павел Ильич лишь глумливо рассмеялся.

– Игра в благородство вашему роду чужда, Обухов. – Револьвер дрожал в его руке. – Вам впору девицей прикрыться самому. Вы лживы и трусливы, как и ваш отец. Иначе бы серьёзнее отнеслись к её словам и давно пошли в полицию.

– Я и пошёл. Сразу, как понял, что Варвара Николаевна говорит правду, – Герман Борисович гордо выпрямился. – Переодетые полицейские сейчас в зале среди гостей. Уверен, наше длительное отсутствие уже заметили. Вам стоит отпустить нас и попытаться убраться из Петербурга, а лучше и из России как можно скорее.

– Вы лжёте. – Взгляд Зимницкого метнулся в пустой конец коридора, ведущий на лестницу для слуг.

– Нисколько, – невозмутимо ответил Обухов. – Отпустите нас и уходите. Двоих людей вы всё равно не убьёте. А выстрел только привлечёт ненужное внимание. Тогда уж вам точно не скрыться.

Зимницкий колебался недолго. Утомлённый этим разговором и раздосадованный его исходом, он устал держать поднятую руку с оружием.

Павел Ильич попятился к лестнице. Он ступал неловко. Трость теперь будто не помогала, а даже мешала, цепляясь за ковровую дорожку. Зрелище выходило жалкое. Зимницкий злился, его лицо побагровело. Губы мелко тряслись. И уже перед самым поворотом на лестницу он вдруг снова вскинул руку, чтобы прицелиться в Германа Обухова.

Варя разгадала его движение ещё до того, как револьвер поднялся. Что-то особенно недоброе промелькнуло во взгляде Павла Ильича, когда он напоследок глянул на Германа. Словно бы решился ради отмщения лишить Бориса Ивановича дорогого ему человека, чтобы тот испытал боль утраты в полной мере, как сам Павел Ильич когда-то.

Варя рывком сдёрнула шапку с Германа и швырнула её в Зимницкого, а сама, что было сил, оттолкнула младшего Обухова к стене.

Грянул выстрел.

Этот звук прозвучал громом, перекрыв доносившуюся из зала музыку.

Варя упала на пол, потеряв опору. Вспышка боли расцвела в ушибленном локте. Лента под косой развязалась, и кокошник упал с головы.

– Варвара Николаевна! – Герман оказался подле неё и склонился так, чтобы закрыть её собой. – Вы целы?

– Да, всё в порядке. В вас не попали? Где Зимницкий?

Обухов помог ей встать как раз в тот момент, когда в коридор вбежали люди. Первыми на месте происшествия очутились несколько мужчин из числа слуг и гостей. Герман прокричал им что-то о том, чтобы Зимницкого задержали, пока тот не сбежал. Началась суматоха.

Кто-то (вероятно, переодетый полицейский) опрометью бросился на лестницу, но, судя по крикам, догнать хромого старика с тростью не стоило особых усилий.

Коридор быстро заполнялся людьми.

Зажгли свет в электрических бра на стене. Варя, жмурясь, подняла с пола кокошник и плечом опёрлась о подставленное плечо Германа. Голова закружилась. Осознание случившегося медленно настигало её, вызывая озноб. В ушах зашумело. Хотелось закрыть глаза и провалиться сквозь землю.

Младший Обухов не отходил от неё ни на шаг. Он забрал у неё все бумажки и усадил на мягкую скамью. Он сам же и отвечал на вопросы, которые сыпались со всех сторон.

Но главный кошмар настиг Варю, когда в коридоре послышались знакомые встревоженные голоса. Княжна Ливен и Марья Андреевна спешили к ним сквозь любопытную толпу.

Ирецкая очутилась перед Воронцовой первой.