Книга Красный кардинал, страница 58 – Елена Михалёва

Эти простые, легко сказанные слова вызвали смесь ужаса и облегчения, но времени на продолжительные объяснения почти не оставалось, поэтому Варя постучала в окошко вознице и назвала новый адрес. Тому было совершенно безразлично, куда барышни направляются и зачем. Его дело – отвезти, дождаться и возвратить в институт обеих. Поэтому спустя четверть часа Воронцова в сопровождении Петерсон, принявшей вновь серьёзный облик, позвонила в двери особняка на Фонтанке.

Открыла горничная в форменном платье и белом кружевном чепце. Ею оказалась та самая Мильчина, которую подкупили, чтобы подкинуть в дом украденную брошь.

Женщина чуть не лишилась чувств, едва увидела на пороге Варю, но та притворилась, будто видит её впервые, как они и условились.

Воронцова вежливо улыбнулась и сказала:

– Добрый день, передайте Герману Борисовичу, что пришла Варвара Воронцова. Он…

– Он вас ожидает, – без всяких приветствий закивала Мильчина и, посторонившись, запоздало добавила: – Добрый день, сударыни. Следуйте за мной, будьте любезны.

Горничная более не поднимала на Варю глаз, а появления Петерсон, кажется, вовсе не заметила. Она проводила девушек в ту самую гостиную с фортепиано, где состоялось неудачное знакомство с Германом, затем пробормотала что-то невнятное о том, чтобы дожидались здесь, но даже удалиться не успела.

Из дверей в противоположном конце комнаты появился Герман в светло-сером домашнем костюме-тройке без галстука. Выглядел он весьма достойно, что как бы намекало: младший Обухов Варю действительно ждал.

– Bonjour^[27], Герман Борисович, – Воронцова изобразила самый идеальный реверанс, на какой вообще была способна, чтобы только Ниночка не сомневалась в том, сколь сильно Варя заинтересована произвести правильное впечатление. – Это моя компаньонка, Нина Адамовна Петерсон.

– Добрый день, дамы. – Младший Обухов вежливо поклонился, после чего поцеловал обеим руки по очереди, начав с Вари. – Признаюсь, ожидал вас одну.

Но прежде, чем он успел сказать что-то ещё, Воронцова предложила:

– Быть может, угостите Нину Адамовну чаем, пока мы немного побеседуем? Думаю, она утомилась с дороги.

Она повернулась к Петерсон, чтобы подарить ей умоляющий взгляд. Пепиньерка выразительно возвела очи к потолку.

– Да, от чая я бы не отказалась, – уступила она весьма неохотно и крайне выразительно, поскольку явно с бо́льшим удовольствием послушала бы, о чём будут говорить Варя и её кавалер.

– Анастасия Павловна, будьте любезны, напоите нашу гостью чаем с конфетами в синей столовой, – велел Герман, вежливо улыбаясь.

Мильчина увела Ниночку. Та напоследок бросила на младшего Обухова пристальный, угрожающий взгляд, но всё же удалилась без споров. И едва их шаги стихли, Варя первым делом спросила:

– Как чувствует себя ваш почтенный батюшка?

Улыбка Германа заметно приугасла.

– Всё ещё неважно, – признался он, пряча за спину руки. – Врач прописал постельный режим и полный покой. Отец сейчас у себя, отдыхает. Но я готов ответить на любые ваши вопросы, Варвара Николаевна. Признаюсь, ваши слова со вчерашнего вечера лишили меня всяческого спокойствия. Вы позволите пригласить вас в кабинет? Он в конце коридора. Там никто нам не помешает. Разумеется, если не боитесь остаться со мной наедине.

Рабочий кабинет графа походил на музей, полный дорогих вещей и покрытых пылью воспоминаний. Обшитые деревянными панелями стены были увешаны трофейным оружием. Варя мало что смыслила в огнестреле, а саблю едва отличала от ятагана, но коллекция старшего Обухова поразила её разнообразием.