Книга Красный кардинал, страница 78 – Елена Михалёва

– Отведите меня завтра на эти бои, Яков.

Воронцова остановилась и развернулась к юноше лицом. Тот выглядел озадаченным. Почесал в затылке. Усмехнулся, словно принял эти слова за каприз.

– Это не место для нежной барышни, знаете ли. Зачем вам туда?

– Позвольте уж мне самой решить, где моё место, – строже произнесла она. – Я желаю лично поговорить с теми посыльными. А ещё, быть может, смогу приметить кого знакомого из дворян. Вдруг это что-то прояснит.

Яков скрестил руки на груди. Выпрямился, не желая уступать.

– Ну уж нет, – категорично отрезал он. – Институтка там сразу в глаза бросится, уж простите. Да и не пустят вас в подобное место. А ежели сбежите по своей воле, выгонят с учёбы, чего доброго.

Но Варя уступать не собиралась. Более того, она уж всё для себя решила, едва Яков впервые упомянул про кулачные бои. Поэтому сдержанно и непреклонно ответила, умышленно копируя менторский тон Ирецкой:

– Вы обо мне не беспокойтесь. Я осознаю все риски и отлично понимаю, как уйти из института без риска быть раскрытой всеми возможными сторонами.

Место оказалось чудовищным. Ничто (даже чудесная погода) не могло этого исправить.

День выдался тёплым и относительно ясным для Петербурга. По пронзительной синеве небес вереницей тянулись редкие облака и падали за горизонт. Яркое солнце заставляло по-кошачьи жмуриться от удовольствия, пока его золотистые лучи ласкали кожу.

Но туда, куда Варю привёл Яков, казалось, солнце не проникало вовсе. В угрюмых лабиринтах узких улочек прятались похожие на котлы дворы безликих промышленных зданий. Здесь царили вечные сумерки. В просторном полуподвальном помещении одной из ткацких фабрик на окраине города и была устроена арена для кулачных боёв. Попасть сюда мог лишь тот, кто знал, куда и зачем направляется.

Кругом – склады, фабрики и мастерские. Череда непримечательных, однообразных зданий с чадящими трубами и горами ящиков во дворах, что громоздились всюду, покуда кипела работа. Окна многих разбиты или заколочены. Иные, напротив, блестели на солнце частой сетью мелких сот, словно гигантские ульи. А прочие закрашены изнутри белой краской так, чтобы свет немного проникал внутрь, но не создавал изнуряющей жары. Только в помещениях всё равно было душно и зачастую смрадно. Запахи производств мешались с духом конского пота. Здесь кипела своя, отличная от центра города жизнь с собственными правилами и законами. Порядочной девице захотелось бы уйти отсюда поскорее. И уж точно не приближаться к злачному подвалу, где проводились бои. Опрятная барышня тотчас бы бросилась в глаза среди местной публики. Но Воронцова всё предусмотрела.

Наряд она выбрала наиболее простой из всех своих светских платьев, только ещё закуталась сверху пропахшей нафталином шерстяной шалью, которую захватил для неё Яков. Где он взял эту тряпку, Варя даже спрашивать не хотела, дабы не поддаться приступу брезгливости. На шали не было дырок от моли, но выглядела она весьма худой и придавала девушке вид бедный, если не сказать, глубоко несчастный. Воронцова покрыла голову, перехлестнула концы полотна на груди и завязала сзади. Этакая тихая работница в небогатом доме. Нужно только прятать руки, чтобы не заметили, что кожа у неё вовсе не груба, как полагается у привыкшего к труду человека.