Книга Красный кардинал, страница 92 – Елена Михалёва

Перед сном в дортуарах разговаривать не полагалось, однако же это правило мало кого останавливало. Особенно сейчас, когда близился бал-маскарад. Подобные развлечения дозволялись разве что на Крещение или Рождество, но в этом году осень оказалась яркой на светские события.

Каждый вечер девушки обсуждали наряды и взволнованно предвкушали пятничный выезд. Они шептались в темноте, пока не уснут. Или пока не заглянет с проверкой классная дама. Но в среду разговоры свернули в неожиданное русло.

– Жаль, что Лиза Бельская не сможет к нам присоединиться, – с грустью заметила Венера Голицына. Княжна тихо сидела на постели и почти не принимала участия в беседе, но вдруг вспомнила об однокласснице, которая отсутствовала в институте с лета. – Она бы блистала на балу, без сомнений. – Венера Михайловна печально вздохнула и принялась меланхолично накручивать на пальчик блестящий русый локон. – И Оленька Сумарокова тоже. И остальные наши девочки, земля им пухом.

В дортуаре воцарилась тишина. Такая пронзительная, что стало слышно, как кашляет во дворе под окнами сторож во время обхода.

Заревич торопливо осенила себя крестным знамением и пылко прошептала, округлив и без того большие карие глаза навыкате:

– Господь с вами, душенька. Вы так говорите, словно Лизонька тоже преставилась.

– Может, и так, – княжна Голицына жеманно повела плечиком. – Кто же нам правду скажет? Вы посмотрите, сколько ужасов случилось летом^[36]. На месте Елизаветы любая бы либо сбежала, либо в реку с обрыва кинулась.

По тёмной спальне прошлись перешёптывания. Этот шёпот, как холодный ветерок на погосте, заставил волосы на голых руках шевелиться. Свет давно погасили, полагалось спать, а не говорить о погибших подругах и прочих кошмарах. Любые скандальные истории старались замять как можно скорее, дабы не чернить доброе имя института и его покровителей. Недавняя трагедия исключением не была.

– Мы вообще их не вспоминаем. – Венера Михайловна обняла подушку. – Живём дальше, словно их и не было. Думаете, это справедливо?

– Не принято тревожить покойников напрасно, – проворчала Евдокия Аркадьевна. – Так батюшка у нас в имении говорит.

Кто-то согласился. Кто-то запричитал в ответ, что, мол, всякие трагедии случались. И самоубийства бывали. И побеги. Зачем же о дурном говорить, когда такое настроение хорошее перед балом?

– Бельская-то не покойница вовсе, – возразила Варя, принимая сторону княжны Голицыной.

– Просто от нас её забрали, – согласилась Наденька Шагарова.

– И нас заберут, если не перестанем, – сердито шикнула её старшая сестра. – Лизе после пережитого покой нужен, а в этих стенах она, бедняжка, чего доброго, рассудка лишится. Всякое будет мерещиться.

– Или не померещится, а взаправду явится к ней одна из подруг.

Все девушки одновременно воззрились на Мариночку Быстрову.

– Пустое говоришь, – отмахнулась Малавина.

– Вовсе нет, – возмутилась Марина Ивановна и села в кровати повыше. – Все знают, что в казённых домах привидений более всего и водится. А тут если и умирали, то сплошь девочки да женщины.

Наденька ойкнула и мышкой юркнула на постель к сестре, да так быстро, что босые ноги едва коснулись пола. Эмилия Карловна же, сидевшая тише всех, повыше натянула одеяло. Так, что одни перепуганные глаза и виднелись.