Книга Безупречные создания, страница 121 – Елена Михалёва

Отец приехал в Смольный сразу с вокзала. Он нашёл Лизу и без особенно тёплых приветствий повёл дочь в кабинет княжны Ливен, где после краткого разговора с её светлостью сухо сказал, что забирает Лизу домой на летние каникулы незамедлительно. Поскольку задолженностей по учёбе девушка не имела, Елена Александровна спокойно отпустила её. Роль сыграло ещё и то, что Фёдор Бельский не стал обвинять институт в халатности, порочности и прочем. Он лишь с холодной вежливостью сказал, что Смольный мог бы стараться лучше ради блага вверенных под эту крышу девушек. После чего отец позволил дочери собрать вещи и попрощаться, с кем она пожелает. На вполне закономерный вопрос, вернётся ли Елизавета Фёдоровна в сентябре к учебному процессу, Фёдор Бельский ответил коротко: «Посмотрим».

Лиза вежливо простилась с её светлостью, а после заспешила к Анне Степановне, чтобы та помогла ей собрать вещи.

Свиридова столь внезапному приезду Бельского удивилась. Если не сказать испугалась.

– Что же это, я одна остаюсь? – Классная дама попыталась скрыть растерянность за вежливой улыбкой.

Лиза, которая уже достала чемодан и в спешке складывала в него вещи, замерла на месте. Она повернулась к женщине, в глазах которой блестели слёзы. Её улыбка выглядела печальной и натянутой.

– Я вам буду писать каждую неделю, моя бесценная Анна Степановна, – горячо заверила её Лиза.

После чего девушка сделала то, чего бы прежде в здравом уме никогда не сделала: она крепко обняла и расцеловала свою наставницу в обе щёки.

Свиридова расплакалась. Забормотала извинения.

Присутствовавший при этой сцене Фёдор Бельский проворчал что-то насчёт глупых женских слабостей и вышел из комнаты, тактично оставив дам наедине.

Лиза собирала вещи и твердила, что обязательно возвратится по осени, поэтому не станет забирать книги. Анна Степановна утирала глаза платочком и пыталась шутить, что если Лиза не вернётся, то она уволится со службы и наймётся в какой-нибудь дом гувернанткой. При этом её голос звучал так трагично, будто Свиридова угрожала. Это заставило Лизу улыбнуться.

Бельская попрощалась с наставницей, одноклассницами и теми из учителей, кого смогла застать на месте. Отец торопил её. Всё это время он оставался сдержан и холоден с дочерью.

Они приехали на вокзал и сели в поезд в сторону Москвы. Но лишь когда остались наедине в купе и состав тронулся, отец одарил Лизу тяжёлым взглядом и спросил:

– Кто такой Алексей Эскис?

Девушка непроизвольно сглотнула. Она ощутила волну жара, окатившую её с головой. От страха во рту мгновенно пересохло.

Быть может, было бы лучше, если бы убийца задушил её, а не Наталью.

– Это жених покойной Танюши, – начала она. Голос выдавал волнение. Но лучше волноваться и сказать допустимую правду отцу, чем вовсе солгать. – Он врач и дворянин. У него своя практика в Петербурге. Он поддержал меня, действуя в рамках приличий. И позаботился, когда после смерти Натали мне стало плохо. Могу я узнать, почему вы спрашиваете?

Отец выслушал молча. С тем же непроницаемым лицом, с каким выслушивал людей во время судебных разбирательств.

– Ты знаешь, по какой причине я внезапно бросил службу и одним днём примчался за тобой? – Его вопрос был задан таким тоном, будто он вылил ей на голову ведро ледяной воды.

Лиза не шевелилась. Она почувствовала, как по шее поползла капелька пота, но не посмела смахнуть её.