Книга Безупречные создания, страница 120 – Елена Михалёва

Лиза, чьё сердце едва не выпрыгнуло из груди с его появлением, торопливо поднялась на ноги. Она выронила книгу в траву, но даже не заметила этого.

– Papá!^[36]– с едва сдерживаемым восторгом воскликнула девушка. – Неужели вы и вправду приехали!

Ей с трудом верилось в то, что Фёдор Павлович Бельский оставил дела и явился за ней раньше, чем планировал.

Два века назад предок Бельских приобрёл село Селивановское наиболее классическим для тех времён образом – выиграл в карты. Местечко на просторах между Москвой и Петербургом попалось живописное. С холма за деревней открывался дивный вид на реку и лес за ней. В любое время года природа выглядела пёстрой и притягивающей взор. Поэтому Бельские и возвели здесь усадьбу.

Барский дом был небольшим в сравнении с дворцами иных аристократов. На фоне бирюзового неба высилось двухэтажное здание мятно-зелёного цвета с белыми колоннами и ажурными капителями. Два флигеля примыкали к полукруглому главному дому с куполообразной крышей. Перед домом был разбит небольшой сад с оранжереей, которая почти полностью пришла в запустение со смертью последней хозяйки. Сад сбегал по холму к реке плавными ярусами. У самой воды имелась пристань, но к ней по обыкновению не швартовались никакие иные лодки, кроме рыбацких.

Позади барского дома, ниже по холму, расположились хозяйственные постройки, а чуть справа – четыре крестьянских дома для прислуги и длинное каменное здание школы для деревенских ребятишек, где с торца имелась отдельная дверь в кабинет фельдшера. Здесь служил нанятый Фёдором Бельским доктор, отвечавший за здоровье всех людей в Селивановском.

Ближе к деревне особняком стояла церквушка с колокольней, за которой в лесу скрывался старый погост.

Ничего примечательного на первый взгляд в имении Бельских найти было невозможно. Однако же Лиза с трепетом относилась к дому своего детства.

Ей казалось, что нет ничего лучше звука «музыкальных» скрипучих досок старого паркета в холле, выцветших от времени расписных потолков с изображением херувимов, запаха пыльных книг в библиотеке и того невероятного вида, который открывался из окон второго этажа.

Пышная растительность сменяла свои краски на фоне небесной лазури, как художник сменяет палитру. Лизу завораживал этот ненавязчивый переход от изумрудной зелени к оранжевому и алому, затем – к бурому и серому, а после – к чистой, искрящейся белизне, которая снова разбавлялась бурыми оттенками. В Петербурге такого ей наблюдать не доводилось. В Селивановском природа не была закована в камень. Она диктовала свои условия, а взамен дарила душевный покой. Обещала безопасность. Оттого Лиза не сомневалась – дома ей ничего не грозит. Девушка возвращалась в имение в состоянии сладостного предвкушения. Но отец, похоже, её восторгов не разделял.

К счастью, Фёдор Бельский не играл в карты. Не имел он и других пагубных привычек, которые могли бы вынудить его поставить на кон не то что целую усадьбу, но даже борзого щенка. Батюшка барин, как величали его слуги, отличался требовательностью и строгостью. Возражений он не допускал вовсе. А страсть у действительного тайного советника Фёдора Бельского была одна – его служба.

Государственная деятельность увлекала отца всецело. Он занимал должность сенатора и прокурора по уголовным делам. С увлечением знакомился со всеми современными веяниями в уголовном законодательстве других стран и писал собственные юридические труды. Фёдора Бельского часто приглашали консультантом в особо важных случаях. Очередное дело и задержало его в Москве. Он бы пробыл там до оговорённого заранее срока, если бы не дочь. И по лицу своего почтенного родителя Лиза сразу поняла: он недоволен тем, что его столь бесцеремонно сорвали с места.