Книга Безупречные создания, страница 143 – Елена Михалёва

– Зачем бы ей это? Никому не хочется нести подобное бремя, Алексей Константинович, поэтому я никого не виню. И очень вашему приезду удивилась. – Чтобы чем-то занять себя, Бельская принялась поправлять съехавший назад платок. А потом вдруг призналась: – Папенька вот у меня ни разу не был. И я нисколько на него не в обиде.

Эскис шаркнул ногой о гравий, на секунду сбив шаг. Будто от неожиданности едва не споткнулся на ровном месте.

– Отец вас не навещает? – В голосе Алексея Лиза уловила нотки возмущения.

– Не волнуйтесь, всё хорошо, – торопливо заверила девушка и снова попыталась беззаботно улыбнуться. – Он полностью оплачивает для меня отдельную палату и всё лечение. А раз в месяц ко мне приезжают Глафира и Григорий из нашего имения. Глаша – это наша горничная. Она всегда привозит мне всё, о чём я прошу. А ещё всякие вкусности из дома, которые для меня собирает наша Наденька. Так что я ни в чём не нуждаюсь, будьте спокойны.

– Но как же ваш отец?

– Он меня сопроводил сюда, перепоручил моему доктору и отбыл. – Девушка потупила взор, сделала вид, что перешагивает лужицу, но на деле просто не хотела смотреть в глаза Алексею. – Папенька очень переживает. Он не столь чёрствый человек, как вам могло показаться. Просто у него хватает собственных печалей.

– Каких же, хотел бы я знать? – По тону ей почудилось, что Эскис сердится. – Не вынес необходимости заботиться о вас?

Лиза резко вскинула голову и с жаром заговорила:

– Это не просто забота, – она развела руками, чтобы напомнить, где именно они находятся. – У него душевнобольная дочь. Такое не каждый вынесет. Не морщитесь, Алексей Константинович. Если вдуматься, вы были обязаны меня возненавидеть. Желать мне смерти, в конце концов. – Девушка почувствовала, как от волнения всё внутри дрожит. – Отец трудился многие годы, а из-за меня ему пришлось оставить службу и отказаться от всех привилегий и должностей. Глаша сказала, он теперь из имения не выезжает. Да и из кабинета не выходит почти. Там спит и ест. И разве я могу его упрекать?

– Елизавета Фёдоровна, простите мою прямоту, но тут вы не правы. – В ответ на её пылкую речь голос Алексея смягчился, а взгляд словно бы потеплел.

Но Лиза не дала ему развить мысль.

– Знаете, я сама ощущаю в душе нечто подобное. Какую-то пустоту. Отрезанность от всего, что было прежде мне столь дорого. А теперь ничего и не осталось. Отпало. Отболело. Отмерло. – Её голос дрогнул, наполняясь слезами, поэтому Лиза шумно вздохнула, чтобы вернуть себе присутствие духа. – Пустое. Не обращайте внимания на мои глупости.

Он приблизился. Осторожно взял девушку за запястье и положил её ладонь к себе на сгиб локтя, чтобы дальше они пошли под руку. Однако ничего не сказал.

Какое-то время они брели в тишине, шурша влажным гравием под ногами. Каждый размышлял о своём.

Но вскоре справа от тропинки они увидели женщину. Дама явно была из числа обитателей лечебницы.

Несчастная не была слишком уж старой на лицо, вот только её коротко остриженные волосы все до последнего волоска были седы. Голову она не покрыла, несмотря на погоду. Да и пальто забыла застегнуть. Просто стояла возле одной из лип и вполголоса ругалась на древесный ствол, будто разговаривала с живым человеком. Проклинала и распекала. Угрожала судом. Потом начала смеяться.