Книга Безупречные создания, страница 99 – Елена Михалёва

– Врача! – закричал Филипп Карлович, упав на колени перед девушкой и трогая её ледяные руки торопливыми, отчаянными прикосновениями. Его голос визгливо взлетел вверх: – Врача! Скорее!

Разумеется, смысла в том никакого не было. Лиза это смутно понимала, но глубокое потрясение не позволяло ей вымолвить ни единого слова. Поэтому девушка просто зарыдала в голос.

В комнату набились люди. Другие учителя и классные дамы. Была среди них и Свиридова.

Анна Степановна замерла на пороге. И так и не смогла его перешагнуть. Схватилась за дверной косяк одной ладонью. Другую прижала к губам, стремительно бледнея. Её взгляд заметался от рыдающей Лизы к бездыханной Натали.

– Что здесь происходит?! – прогремел в коридоре голос её светлости.

Елена Александровна стремительным шагом двигалась сквозь расступающуюся перед ней толпу смолянок. Гомон стих с её появлением.

Утихла и Лиза. Трясущимися пальцами вцепилась в бантик на пелеринке, будто собиралась задушить себя.

– Я… пришла… будить, – заикаясь, заговорила Бельская, охрипшим от крика голосом, – а… она… она… лежит.

Лиза снова зарыдала, потеряв над собой контроль.

Княжна Ливен прошла мимо Свиридовой и замерла, осенив себя крестным знамением.

– Господи, спаси и сохрани, – пробормотала она и громче велела: – Филипп Карлович, вызывайте полицию. Никому ничего здесь не трогать. – Её цепкий взгляд скользнул по подушке на полу и остановился на распахнутом чемодане, из которого в беспорядке торчали вещи. – Девушек вернуть по кабинетам. Все входные двери в институт запереть. Никому Смольный не покидать. И уведите Елизавету Фёдоровну отсюда, пока с ней не случился обморок.

Собранности этой уважаемой пожилой дамы следовало бы позавидовать. Но в тот чудовищный миг, кажется, даже не все услышали её слова. Если Филипп Карлович со всех ног бросился из комнаты выполнять приказ начальницы, то Свиридова так и осталась у порога, будто громом поражённая.

– Анна Степановна, вы слышали меня? – Голос её светлости звучал глухо. – Отведите Елизавету в её комнату и оставайтесь с ней, пока я вас не позову.

Свиридова растерянно тряхнула головой, отгоняя прочь собственные переживания.

– Да, – сипло вымолвила женщина. – Да, конечно. – Она рассеянно протянула руку к воспитаннице. – Идём, Лизонька. Идём.

Лизонька.

Анна Степановна никогда не звала её так вслух. Быть может, она давала воспитанницам прозвища или ласковые имена мысленно, но никогда не озвучивала. До этого момента.

От неожиданности Бельская отрывисто всхлипнула и протянула руку в ответ. Позволила наставнице увести себя. Лиза не удивилась, когда с ними пошла и Ксения Тимофеевна. Если Свиридовой приказали присмотреть за своей несчастной воспитанницей, то кто-то должен был позаботиться и об этой женщине, на долю которой выпало столько горя разом.

Втроём они вышли в широкий коридор, где перепуганные девушки и их учителя не спешили расходиться.

– Фатум, – донёсся до Лизы чей-то голос из общего гула.

– Задушена.

– Боже, спаси нас!

Девушка зажмурилась, но слёзы продолжали течь и сквозь закрытые веки. Соль щипала кожу.

Сбивчивые всхлипы перешли в икоту.

– Сейчас, милые мои, – ласково шептала им Веленская. – Сейчас уйдём отсюда. Я вам водички принесу. И капли из лазарета. Потерпите.

Мысли Бельской путались. Прыгали с одного события на другое. Теперь всё казалось ей нереальным. Убийство Оленьки и Танюши, дуэль Николя, смерть Натали – Лиза едва не убедила себя в том, что ничего этого не случалось. Всё – дурной сон. Отец не привозил ночью Наталью обратно. Николай никогда не стрелялся из-за чужой жены. Ольга и Татьяна не отравились. Всё неправда.