Книга Шелковая смерть, страница 39 – Наталья Звягинцева

– Да, узнал только что. – Было видно, что Штрефер немного обижен, но любопытство взяло верх, барон обратился в слух.

– В тайнике были письма…

– От женщин? – тут же вставил барон.

– Да, и все от разных особ, судя по почерку.

Барон нервно заёрзал на стуле и машинально сунул в рот небольшой бисквит, отчего поперхнулся и, громко хлюпая, поспешно запил его остатками своего остывшего кофе. Граф продолжил:

– Там же, в тайнике, обнаружилась эта долговая расписка от господина Карла Францевича Зельдина, который такого-то числа и в присутствии свидетелей проиграл пятьсот рублей господину Осминову и обязался выплатить свой долг не позднее конца сего месяца.

– А что же поручитель Зельдина? Неужели они это на пару провернули? – вдруг озадаченно произнёс барон. – На расписке есть его росчерк, да только я никак не могу понять его имени.

– Думаю, выяснить это не составит труда, скоро мы этим займёмся, – многозначительно ответил граф. – Ведь благодаря вашим усилиям мы знаем, что проигрыш этот случился в Доме с фонтаном.

– Ох, когда расскажу моей благоверной, что участвовал в раскрытии преступления и внёс неоценимый вклад в это дело, она же мне не поверит! – радостно хохотнул барон. – Придётся вам, дорогой друг, приехать к нам и самому ей об этом всё рассказать! Обещайте мне это, граф. Но простите, я снова вас перебил. Прошу, говорите! Что ещё там было, в этом тайнике?

– Деньги и драгоценности. – Вислотский с непроницаемым лицом откинулся на спинку кресла.

– Как банально, – отреагировал Штрефер. – И неужели больше ничего интересного найти не удалось?

Граф медленно кивнул.

– Было ещё кое-что… Зная вас, Илья Адамович, уверен, вам это однозначно понравится. Был обнаружен небольшой кусочек ткани от женского платья, зацепившийся за ширму, что стояла в ванной комнате. Служанка утверждает, что слышала шуршание этого самого платья и видела край его подола, когда неизвестная дама заходила как раз в ванную комнату, куда вскоре пожаловал и сам Осминов.

– Но… но… – Не находя нужных слов, барон заметался на своём стуле. – Но это ужасно! Устраивать свидание с дамой в ванной комнате – просто верх неприличия. Как он смог до этакой низости додуматься? Этот Осминов – мерзавец, каких поискать… – Резко выдохнув от накрывшего его негодования (барон всегда с большим почтением относился к особам женского пола), он наконец сказал: – Но, с другой стороны, для нашего с вами дела это может оказаться полезным. Её непременно надо найти. Эта дама – важный свидетель!

– Свидетель или убийца, – уточнил граф.

Весеннее солнце вовсю светило, напитывая московский воздух влагой и задорным перезвоном капели. Появившиеся на плотно утоптанном снегу улиц блестящие блюдца луж постепенно росли и превращались в тарелки и сервировочные блюда, наполняясь отражёнными в них лёгкими сахарно-ватными облаками. Вдоль стен домов растянулись канавы, по дну которых зажурчали ручьи, в надежде обогнать друг друга и поскорее добраться до желанного места.

Княгиня Рагозина вернулась после ежедневной прогулки, и утренний визит графа Вислотского не заставил её нарушить этой привычки. Она приказала разместить своё колёсное кресло в любимой гостиной поближе к окну, из которого открывался умиротворяющий вид на небольшой ещё заснеженный, но уже с начавшими образовываться проталинами сад. Лакеи поставили перед хозяйкой столик на резной дубовой ноге, где теперь громоздилось с полдюжины переплетённых тиснёной кожей альбомов. Рядом на стуле безмолвной тенью сидела Катерина и вышивала. Иногда, погрузившись в свои мысли или переключившись на что-то, Анна Павловна напрочь забывала о присутствии своей компаньонки и, заметив её, каждый раз удивлялась, ну до чего она тихая и неприметная.