Книга Шелковая смерть, страница 37 – Наталья Звягинцева

– Где именно вы получили сведения о Фёдоре Осминове?

– Так-так, – забормотал Илья Адамович, торопливо прожёвывая и глотая кусок сыра, который только что успел положить себе в рот. – Я после трактира (а какие там были судачки! Жирные да пряные, ах), – барон вновь зачмокал, но, натолкнувшись на колючие глаза графа, вернулся к теме. – После трактира я решил немного пощекотать себе нервы и отправился на Петровку в Дом с фонтаном.

Именно так в московском свете именовался самый популярный среди знати и богачей игорный дом. Держал его купец первой гильдии Демьян Герасимович Сладков, сделавший состояние на торговле лесом и вот уже лет пять назад открывший в старой столице сие заведение. Место это славилось абсолютной безопасностью и конфиденциальностью, что очень ценилось меж московских завсегдатаев и интересующихся. Всё, что происходило в стенах Дома с фонтаном, там и оставалось. И многие за это были готовы хорошо заплатить.

Игра здесь обычно начиналась часов с восьми и заканчивалась глубоко за полночь, а иногда разгорячённые игроки засиживались до рассвета. Для разминки начинали ставить по маленькой, а уж потом – кто на что решится. Могли сто рублей поставить и даже тысячу, а могли и имение на кон положить.

Самыми популярными играми были вист и ломбер. Для этого делились на группы и занимали отдельные столы. Если же игра предполагалась по-крупному, да ещё по желанию игроков без лишних свидетелей, Демьян Герасимович доставал из-за пазухи большую связку ключей и отпирал золочёную дверь в отдельный кабинет, где игроки уединялись.

Вот в этом заведении и провёл большую часть прошедшей ночи Илья Адамович Штрефер.

– Завёл там некоторые полезные знакомства, – хвастливо сообщил барон, а потом, смутившись, добавил: – Пришлось, правда, по приезде учинить взбучку хозяину. Такое у меня после судачков благодушное настроение получилось, что захотелось мне всех угостить шампанским и икрой, а этот хряк, по-другому о нём и не скажешь, мне заявляет, мол, нет у него столько бутылок сразу! Но я его за бороду цепко как ухватил и давай по залу таскать, он верещит, извивается. Я от этого только сильнее в раж вошёл, ух и разозлился на него.

– Хм, об этом Саид умолчал, – тихо пробормотал Вислотский и с интересом продолжил слушать.

– Шампанское, конечно же, сразу нашлось. – Штрефер горделиво выпятил грудь. – Этот прохвост заплатил за такое ко мне отношение почти половиной своей бороды, а все свидетели той моей забавной выходки изрядно повеселились и позже крепко жали мне руку. Так я со всеми и свёл там знакомство. Милейшие господа оказались. А сам хозяин весь вечер от меня не отходил, самолично прислуживал. И я, решив простить его за проявленное поначалу неуважение, оставил там немалую сумму.

История была увлекательная. Когда-то по молодости граф и сам так же заходил в новые заведения. Со скандалом. И чем громче и безобразнее он получался, тем теплее и восхищённее были взгляды и речи новых знакомых. Сейчас уж с его хромоногостью так не покуражишься. От воспоминаний Вислотский поспешно отмахнулся. Тем временем барон продолжал:

– И как-то между слов он обронил, что вот же как повезло одному из игроков. Проигрался он в пух и прах, а денег столько при себе не имел, пришлось расписку долговую составить. Потом, спустя пару недель, раз – и его кредитор испускает дух по собственной же воле! Вот так удача!