Книга Шелковая смерть, страница 90 – Наталья Звягинцева

Наконец дойдя до стола, за которым работал Емеля, барон поводил свечой, стараясь охватить как можно больше пространства. Разочарование было полным. Ничего интересного здесь не обнаружилось, лишь каминные часы, выпотрошенные, как рождественский гусь. Каменный корпус часов лежал, обнажив своё нешлифованное нутро, шестерёнки и винтики кучкой возвышались рядом, имея ужасно жалкий вид. Здесь же находилась замусоленная коробочка с разновеликими отвёртками, пинцетами и молоточками.

Штрефер вздохнул – ну и работничка нашёл его друг. Вот вернётся барон в Петербург, обязательно отправит к Николаю Алексеевичу самого лучшего столичного часовщика.

После визита в дом Мамоновых Катерина поразила даже привыкшую к её тихой молчаливости княгиню Рагозину. Барышня была столь незаметна, столь бесцветна. Она продолжала сидеть в углу спальни княгини и бесшумно перелистывать альбомы, хотя надобности в этом уже не было, ведь все три неизвестные руки, написавшие письма, что передал граф Вислотский Анне Павловне, были уже опознаны. Но Катерина так пристрастилась к этому занятью, что уже не могла остановиться. Запах страниц, разные почерки, где-то строгие и выдержанные, а где-то кокетливо закрученные – рассматривать всё это доставляло барышне радость.

Лишь об одном спросила Катя у своей благодетельницы: кто была та особа, написавшая письмо Осминову, что умерла год назад. Повздыхав с сожалением и грустью, княгиня Рагозина ответила, что была то болезная графиня Ирина Демидовна Шелестова, редкой красоты и тонкой души натура, в свете пользовалась она непререкаемым уважением. Содержала благотворительное общество, сиротам и обездоленным помогала, никому в помощи не отказывала. Вот какая благодетельная была. Ирина Демидовна страдала с детских лет чахоткой и разными поездками на курорты да лечебными процедурами поддерживала здоровье. Муж был у неё любящий и брат, который души в ней не чаял. Анна Павловна и сама с уважением относилась к графине Шелестовай, хоть и была она значительно моложе. Но около года назад Ирина Демидовна враз перестала выезжать, пошли слухи о её сильно пошатнувшемся здоровье, и вскоре весть о её кончине разлетелась по Москве. Вот, пожалуй, и всё, что можно о ней рассказать, но смерть, она ведь и к хорошим людям приходит. Хотя, судя по письму, что графиня писала Фёдору Осминову, самому сдержанному из всех, и у неё была своя тайна.

Выслушав рассказ княгини, Катерина расспросы не продолжила и опять погрузилась в своё молчаливое бдение над исписанными бумажными страницами.

– Ты же рассматривала этот альбом только вчера, – с некоторой укоризной в голосе сказала Анна Павловна своей компаньонке, – скоро наизусть всё выучишь.

– Если вы мною недовольны, то я перестану, – еле слышно прошуршала Катя – Но уж больно слова здесь хорошие написаны, теплеет от них на сердце и душа радуется.

Старая княгиня на это лишь покачала головой. Сообщив вторым письмом графу Вислотскому о своём намерении с ним встретиться и передать всё, что удалось ей за эти насыщенные дни выяснить, Анна Павловна пребывала в размышлении, что ей делать дальше. Взглянув на неподвижную фигурку Кати, Рагозина решила оставить барышню в покое, пусть занимается чем хочет, а она, пожалуй, постарается что-нибудь разузнать о броши, найденной в тайнике Фёдора Осминова.