Онлайн книга «Мраморный слон»
|
У порога стояла Варвара Мелех – лицо опухшее, глаза на мокром месте, а сама так мелко дрожит, что гляди вот-вот в обморок упадёт. – Что случилось, милая? – не удержавшись, охнул Константин Фёдорович по-отечески. – Княгиня вас к себе просит, – тихо прошелестела барышня и, пошатнувшись, припала к стене. Окинув Варю строгим взглядом, Константин Фёдорович сказал: – Сдаётся мне, что этой ночью вы плохо спали. Давайте-ка я вас провожу… – Нет, нет, – залепетала барышня, – пойдёмте скорее к Анне Павловне, она ждёт вас. Делать нечего, пришлось подчиниться. – Но только если позволите придержать вас за локоток, – поставил условие генерал. В покоях княгини было темно и душно. Шторы плотно закрыты, на прикроватном столике мерцала свеча, сильно пахло ладаном. В тусклом свете генерал различил силуэт Ольги Григорьевны; женщина, склонившись над постелью, прошептала: – Матушка наша, Анна Павловна, вот Константин Фёдорович подошёл. – И посмотрев на Зорина, поманила его рукой. – Только говорите тихо. Ночью удар случился, сейчас княгине нужны тишина и покой. Новость была ужасной. Удар! Как? Почему? Весь вечер княгиня великолепно держалась, а примирение с Аннет вообще сделало чудо. Зорин приблизился к больной. Княгиня лежала в окружении десятка подушек и смотрела на генерала широко открытыми глазами. – Вы ведь знаете, что Аннет убита? – очень внятно спросила Рагозина. Константин Фёдорович дрогнул. Так вот, значит, какова причина удара княгини. Аннет мертва. Но как такое может быть? – Теперь вижу, что не знаете. Варя не сказала, – холодно отметила Рагозина. За спиной генерала послышались сдавленные рыдания. – Простите меня, не смогла я и рта раскрыть, чтобы сказать… Бедная, бедная Аннет… – Лиза, – с усилием вымолвила старуха, – выведи её и дай рюмку настойки. Пусть успокоится. Из тёмного угла комнаты выплыл ещё один женский силуэт и, обхватив Варю за плечи, увлёк за собой. В комнате остались только трое. – Матушка, да как же это, – принялся причитать Зорин, – да кто ж на такое злодеяние отважился? Княгиня повелительно подняла руку. – Ольга, помоги мне сесть. Лисина тут же завертелась и засуетилась. – Да нельзя ж вам, Анна Павловна, голубушка. Доктор не велел… – Цыц, окаянная! – напрягаясь от усилий, прохрипела старуха. – Делай или убирайся. А я с Константином лёжа разговаривать о таком не стану. Или ты хочешь, чтоб я встать вздумала? – Нет, нет, матушка, уж лучше сидя, – покорно согласилась Ольга Григорьевна и, припав к княгине, помогла ей сесть, подоткнув под спину побольше подушек. – Вот так, кажется, хорошо. – Отойди, не мельтеши здесь, голова от тебя кружится. – Княгиня попыталась отбросить одну из подушек, но сил не хватило. – Дай-ка мне микстуры, да поживей. Проглотив лекарство с ложки, Рагозина немного посидела с закрытыми глазами, набираясь сил. Наконец, тяжело вздохнув, она обратилась к Зорину: – Конец мой близок, знаю. – Она дёрнула кистью, останавливая Зорина, уже открывшего рот, чтобы что-то сказать. – Не перебивай. Константин Фёдорович, как это бывало всегда, склонил голову в подчинении. – Анюты моей больше нет среди живых. И меня скоро не будет. Но это меня не пугает. Смирилась и приняла это. Жизнь я прожила бурную, старость тоже была ничего. Мои пятничные приёмы Москва ещё долго помнить будет, – Анна Павловна горько усмехнулась. – Но вот чего я боюсь… Боюсь, что злодей, сотворивший такое с Анютой, не будет наказан. А ещё боюсь, очень боюсь, что этот злодей не только избежит наказания, да ещё и денежки мои получит. И будет на них жить-поживать и про меня с Анютой с кривой усмешкой вспоминать. |