Книга Мраморный слон, страница 31 – Наталья Звягинцева

Грег Линнер озадаченно смотрел на полковника, не понимая, чему тот радуется.

– Исходя из вашего заключения, – продолжал Смоловой, – мы видим, что убийство произошло не ранее, чем без восьми два. Вот они, эти ваши двадцать минут, что Белецкая могла прожить! Значит, спицу в неё воткнули уже после того, как последний из гостей вышел из дома.

Полковник опять затоптался на месте. На лице его выступил пот. Подобные математические вычисления всегда давались ему с трудом.

– А так как гостей в доме не осталось, получаем, что убийца проживает в особняке княгини Рагозиной, а это уже не так много народу. – И со вздохом облегчения добавил: – И мне не придётся опрашивать весь московский высший свет. Вот что значит для меня ваше заключение, сударь. Премного вам благодарен.

В дверь снова постучали. Вошёл дежурный с ответным письмом от графа Вислотского. Пробежав его глазами, полковник громко выругался, потряс головой и, видимо смирившись, тяжело вздохнул.

– А вот эти новости совсем не по мне, – сообщил он собравшемуся уходить Линнеру. – Всего вам хорошего, доктор. Да хранит вас Бог.

Прибытие графа Николая Алексеевича Вислотского прошло почти незаметно. Все домашние были погружены в траур по Аннет и переживания о здоровье Анны Павловны, и на хромоногого незнакомца внимания не обратили. Генерал Зорин в связи с этим взял все хлопоты по обустройству гостя на себя.

Рассудив, что недуг графа не позволит ему по несколько раз на дню взбираться по лестнице на второй этаж, где размещались гостевые комнаты, Константин Фёдорович велел мадам Дабль переоборудовать кабинет княгини. Расположение его было более чем удачное для человека, ограниченного в передвижениях. Кабинет находился на первом этаже рядом с парадной столовой, где и произошло убийство.

Сдвинули часть мебели к стене, освободив достаточное пространство, и поместили в кабинет тахту. К камину по просьбе графа были придвинуты два кресла так, чтобы можно было греть у огня ноги. В центр кабинета перетащили дубовый письменный стол.

– Ваш адъютант может занят смежную комнату, – сообщила графу экономка. – Она маленкая, зато рядом. Хозяйка использует её как склад. Кроват там уже поставили.

Сделав неловкий при её росте поклон, мадам Дабль ушла, оставив Николая Алексеевича одного.

Граф обвёл взглядом своё временное жилище. Кабинет был просторным, с высоким потолком. Два узких окна, обрамлённые тёмно-зелёными портьерами, выходили во двор. Вдоль стен стояли высокие книжные шкафы, заполненные томами в дорогих переплётах. Но в целом кабинет был безликим, он мог принадлежать кому угодно. Не было здесь тех милых безделушек, что привозятся из дальних стран или получаются в подарок на праздники и придают особую одухотворённость, как бы являя отражение души хозяина. Сдвинутая к дальней стене мебель была закрыта чехлами. Это показывало, что кабинетом давно не пользуются. Вот только кресла да письменный стол были перемещены по желанию гостя.

В приоткрытую дверь юркнул лакей, опустился на колени и, с любопытством исподтишка поглядывая на гостя, начал разводить в камине огонь. Весело затрещали поленья, пахнуло дымом, комната ожила.

Вислотский, опираясь на трость, сделал несколько тяжёлых шагов по кабинету и остановился у входа в смежную комнату. Толкнув дверь, он оказался в помещении с крошечным оконцем, упирающимся в белёную стену, от этого комната казалась ещё меньше. Справа и слева от окна стояли этажерки, старомодные комоды, доверху забитые пыльным хламом. Здесь, в отличие от кабинета, не считали нужным поддерживать порядок. Трость графа упёрлась в низкую кровать, занимавшую половину всего свободного пространства. Экономка была права, назвав эту комнату маленькой. Но Василию Громову лучше быть поблизости, так что придётся ему потерпеть.