Книга Мраморный слон, страница 43 – Наталья Звягинцева

Полковник только руками всплеснул. Второй незаконченный допрос на сегодня! А что же будет дальше? Поднявшись с кресла и развернувшись к окну, Смоловой увидел стоящего графа Вислотского.

– Как, и вы тоже уходите?

– Нет, если допросы ещё не окончены, – с усилием произнёс Николай Алексеевич, он странно наклонился вбок и, подцепив трость, прислонённую к подлокотнику кресла, опёрся на неё. – Мне нужно пять минут, чтобы принять лекарство. И я вернусь. Если вас не затруднит, не начинайте беседы без меня. Генерал Зорин много интересного расскажет, хочу это услышать сам, а не прочесть в полицейском протоколе.

– Но… как… с чего это… – полковник затряс брылами от возмущения. – Вы что это, мысли мои читаете, граф? Как вы узнали, что я намерен беседовать с Зориным?

– Всё гораздо прозаичнее, – соизволил ответить Вислотский. – Мне поведал это ваш список.

Полковник перевёл глаза со спины ковыляющего графа на лист бумаги. Два имени на нём – Добронравова и Салова – были обведены в рамку, напротив третьего стояла короткая вертикальная черта. Это было имя Константин Фёдорович Зорин.

Трагические события, произошедшие в особняке княгини Рагозиной, отразились на всех его обитателях. Траур и безысходность поселились в нём. Слуги теперь бесшумными тенями скользили по коридорам, а разговоры велись только шёпотом. Мадам Дабль не стучала тяжёлыми каблуками по паркету, обычно немногословная и холодная, она всхлипывала по углам, утирая глаза влажным от слёз носовым платком.

Ольга Григорьевна, ощутив свою значимость, не оставляла Анну Павловну одну ни на минуту. Вот теперь Лисина могла сполна отплатить своей благодетельнице за всё, что княгиня сделала для неё и Петруши, а может быть, даже заслужить ещё большее расположение княгини. Сейчас ведётся столько разговоров о завещании, почему бы не полелеять надежду о солидном наследстве для обожаемого её сына.

Лекарства доктора Линнера поддерживали княгиню в относительно стабильном состоянии, надо было только не пропускать приём и точно следить за дозировкой. Это Лисина выполняла старательно, не позволяя никому тревожить больную.

Единственное, в чём пришлось уступить княгине, так это допустить встречу благодетельницы с мрачным графом Вислотским. Несчастный человек! Такое имя, такое состояние и такая ужасная реальность. И немудрено, что граф сделался затворником. Кто ж в таком виде в обществе показываться захочет? От перекошенного злого лица, от стука трости, от порывистых движений графа у Лисиной по спине побежали мурашки.

Присутствовать при разговоре Ольге Григорьевне не удалось, княгиня отослала её в кухню за горячим бульоном. К счастью, беседа была непродолжительной, закончилась сразу по возвращении Лисиной и приступа у княгини не вызвала. Даже, можно сказать, успокоила Анну Павловну, насколько возможно при теперешнем положении дел. А как оставил граф княгиню, благодетельница с аппетитом поела, приняла лекарство и вскоре заснула.

Покончив с допросом, Елизавета заглянула проведать Варю, но барышни в её комнате не оказалось, и Лиза направилась в комнату бабушки. Ещё вчера сделав выбор в пользу княгини, Добронравова и сегодня решила от него не отступать.

Кошачьей походкой Лиза шла по коридору второго этажа.

– Елизавета Антоновна, постойте! – громкий мужской голос заставил Лизу остановиться у самой двери княгини.