Книга Тайна графа Одерли, страница 186 – Альда Дио

– Навлечете мой гнев, если будете звать меня леди Ле Клер.

– А я ничего против обращения «милорд» не имею.

Теперь наступил черед и моих глаз расшириться изумлением.

– Это что, была шутка?

– Полагаю, что так, хотя и не уверен до конца. Не потому, что обращение «милорд» мне нравится – вовсе нет, но потому что я только вспоминаю, каково это – шутить. Да и… – Голова его очаровательно наклонилась к плечу. – Не могу для себя определить, позволено ли.

– Что вы имеете в виду?

Он подставил локоть, за который я благодарно ухватилась, и мы расположились на скамейке, согреваемой теплом костра. Мои колени касались его, а рука сжимала длинные пальцы. Он ласково погладил запястье, пустив томительную волну к предплечью.

– Я хочу начать с извинений, – сказал он.

– Что? Нет, нет, это я бежала сюда, в надежде рассыпаться пред вами в извинениях!

– Даму положено пропускать вперед, но, с вашего позволения, я отступлю от этой учтивости, ибо после моих слов вы можете и передумать.

Я теснее сжала его пальцы, пока он собирался с мыслями.

– Меня зовут не Генри Одерли, впрочем, это полбеды. Я не… Не был вправе касаться вас. Вы обещали однажды, что выслушаете меня, когда придет время, и попытаетесь понять. На понимание надеяться не смею, но выслушать прошу, даже если ваше желание уйти станет нестерпимо велико.

– Вимал, мое желание уйти станет нестерпимо велико, если вы не перейдете к делу, – улыбнулась я, поднеся ладонь к его щеке. Осторожно прогладила мягкую кожу, стараясь унять сердцебиение, когда он спрятал ухмылку в моей ладони и легко коснулся ее губами.

– Как непривычно слышать мое имя из ваших уст, – изрек он, возвращая мою руку в свою.

– Мне и самой непривычно, но это лишь дело времени. Я привыкну. Обещаю.

– Выслушайте, прежде чем обещать подобное. Луиза, положение, в котором мы оказались, забавно настолько, что и самый пылкий сочинитель едва ли отважился бы измыслить, даже если бы пожелал. Вы титулованная особа, скрывавшаяся под обликом простолюдинки. А я, в свою очередь, лишь притворялся дворянином. У меня нет титула.

– Что?.. Разве же вы – не сын Уильяма Одерли?

– Сын. Но не являюсь законным наследником. Мой отец был человеком не самых честных нравов, о характере и морали его пусть судят боги, но о чем могу судить я – это о семейном благочестии, коли уж я прихожусь частью его семьи. Он не был верен жене, был известен любвеобильностью, но… Как это часто бывает, на каждого Данте найдется своя Франческа, это случилось и с ним. Он полюбил. Но, как и Данте с Франческой, им не суждено было быть вместе.

– Потому что девушка была из Индии, – робко предположила я. – Ваша мать?..

– Верно, Айяна Халдар.

Это Элизабет Одерли,– вот что сказал он, остановившись у портрета златоволосой красавицы. Не мама.

Я закусила губу, вновь коря себя за глупость.

– Она была из знатной бенгальской семьи, по происхождению хиндави, уроженка севера. Кожа ее была светлее, чем у южан. Разумеется, жениться они не могли не только из-за действующего брака Уильяма, но и потому, что глава семейства не желал выдавать дочь за чужака. Но любовь имеет свойство затмевать разум.

– О, об этом можете даже не рассказывать, – грустно усмехнулась я.

– Да, и я об этом теперь не понаслышке знаю. Как бы то ни было, влюбленные сдались чарам чувств, и вскоре пару потрясла новость о пополнении. Наследник, о котором так мечтал Уильям и которого Элизабет никак не могла подарить.