Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
Я кивнула, все еще не отнимая ладоней от раскрасневшегося лица. Потребовалось еще несколько ударов сердца, чтобы смогла прийти в себя и опустить руки. В стыдливом тумане схватила кошель, поклонилась и выбежала из кабинета. За дверью разлился мягкий смех. Правильно говорят о твоей жестокости, Генри Одерли! Жаль, что про мелодичный смех в слухах ни слова. * * * Работа в восточном крыле бурлила вовсю – снимались накидки с мебели, распахивались окна, чистились полы и лампы. Во время короткого отсутствия графа все мы были направлены на помощь, но теперь, когда он прибыл домой, было так приятно вновь вернуться в северное крыло! Здесь было так по-родному тихо, тепло и немноголюдно – место казалось раем по сравнению с шумным хаосом восточного крыла. Хотя живет здесь вовсе не ангел. Завершив свои обязанности, я обменялась новостями с Абигейл, умылась и прибыла в покои графа, чтобы распахнуть окна, как он любит. Мое внимание привлекло гладкое дерево скрипки, сиротливо прячущееся за гардиной. Замерев, я оглядела коридор, проверяя, нет ли кого поблизости. Провела кончиками пальцев по тугим струнам, и те податливо откликнулись печальной трелью. – А ты почему печальна? – едва слышно спросила я. – Не грусти. Верну тебя на место. Знать бы только, где оно. Коль господин играть любит, стало быть, поблизости держать должен, но я тебя ни разу не видела… Не успела я присесть, чтобы рассмотреть инструмент ближе, как за спиной раздался приглушенный смешок. Острый. Холодный. Я резко развернулась и склонила голову. – Милорд. – Нашла мой секрет? Ах, если бы, Генри. Многое бы отдала, чтобы знать твои секреты. – Не хотела плохого, милорд, окна распахивала, гардиной задела… Вместо ответа услышала мягкий щелчок закрывающейся двери. Взгляд испуганной пташкой взлетел вверх. Жестокий Граф закрыл меня с собой в покоях?.. – Не хочу, чтобы кто-то услышал, – пояснил он, протягивая руку к скрипке. Взяв инструмент, будто хрустальный, я передала его графу, а сама устроилась за столом подле окна. В черных глазах вспыхнул огонек предвкушения столь ослепительный, что преобразил все лицо. Он хитро ухмыльнулся, когда привычным движением опустил скрипку на плечо и сделал шаг ко мне. Грудь поднялась на вдохе. Глаза закрылись. Безудержный поток смешанных эмоций хлынул прямо в сердце – восходящая, ускоряющаяся мелодия, завораживая, вдохновляя, пуская столпы задорных искорок танцевать внутри. Скрипка пела под его руками, захлебываясь в собственном восторге. Об этом была мелодия. Именно восторг пузырился в моих венах – то ли от музыки, то ли от вида играющего мужчины. Высокого. Статного. И непозволительно талантливого. Фортуна, кому надо было продать душу, чтобы играть так?..Ладони взметнулись к лицу, прикрыли рот. Я не знала, куда деть глаза и руки, когда скрипка пропела последнюю ноту и граф опустил ее на ложе. В тягучем взоре его, дымном и манящем, резвились черти. – Милорд… Как вы это… – Что? – усмехнулся, смакуя мою реакцию. – Простите, словами не выразить… Я ведь совсем в другом настроении была, а теперь не могу улыбаться перестать. – И не нужно. Мне нравится. Пожалуй, даже больше, чем когда ты удивлена или рассержена, Джесс. – Милорд, если позволите… – Хватит спрашивать позволения. – Вы ведь будете играть на рождественском балу? Талант такой скрывать – едва ли не преступление. Вот если бы для гостей сыграли… |