Книга Убийство в Петровском парке, страница 7 – Роман Елиава

Николай Леонтьевич Шустов был сыном вольноотпущенного крестьянина из Рязанской губернии, который сталзатем купцом. В шестидесятые годы Шустовы решили заняться производством водки, и на текущий момент дела шли настолько хорошо, что Николай Леонтьевич подал запрос на строительство нового производственного здания, чтобы расширить своё предприятие. Но Трегубов встречался сегодня не с ним, а со старшим сыном Шустова, тоже Николаем, ибо Николай Леонтьевич, в силу своего возраста, стал плох здоровьем. Дела постепенно переходили его сыновьям.

Николай Николаевич встретил судебного следователя вежливо, но было видно, что он недоволен опозданием. Старшего из сыновей Шустова никак нельзя было заподозрить в крестьянском происхождении. – Правильные черты лица, на котором выделялся слегка крупный нос, ухоженная бородка и большие острые усы, торчащие в стороны от его узкого подбородка. Хотя Шустов был ещё достаточно молод, у него уже появились небольшие залысины, что, впрочем, совсем не портило общего приятного впечатления. Даже наоборот, придавало налёт мудрости, который усугублялся пристальным и проницательным взглядом.

– Чем могу быть Вам полезен? – спросил Николай Шустов-младший, приглашая Трегубова присесть.

– Прежде всего, Николай Николаевич, хотел бы извиниться за опоздание, но в связи с печальным происшествием в судебных и полицейских властях возник переполох и…

– Что за печальное происшествие? – живо отреагировал Шустов.

– Вы разве ещё не знаете? – удивился Трегубов. – Вся Москва бурлит, – стреляли в городского голову.

– В Николая Александровича?!

– Да.

– Быть того не может! – взволновано вскричал Николай Шустов. – Кто же посмел? Он убит? Опять революционный террор?

– Слава богу, только ранен. Сейчас его оперирует очень хороший хирург, как говорят, Склифосовский.

– Да, знаю его. Так что случилось? Не томите, рассказывайте, прошу Вас.

– Мне известно немногое, – ответил судебный следователь, поерзав на красивом, но неудобном стуле. – только, что стрелял душевно больной из больницы, которую открыл Николай Александрович.

– М-да, вот она – расплата за добрые дела, – сказал Шустов и замолчал, задумавшись.

Трегубов молча ждал, пока хозяин переварит информацию, не нарушая его дум. Новость, действительно, была важной. Если Алексеев не выживет, это происшествие прямо или косвенно повлияет на всех обитателей этого города. Наконец Шустов снова посмотрел на своего гостя.

– Так зачемВы хотели меня видеть, Иван Иванович?

– Дело очень деликатное, Николай Николаевич, – начал Трегубов, обдумывая с чего бы ему лучше начать.

– Что такое? – нахмурился Шустов.

– Вы же знаете, какая сейчас обстановка. К алкоголю пристальное внимание и приходских кружков и земских властей. В министерстве внутренних дел внимательно следят за происходящим. Поговаривают о создании общества трезвости, – Трегубов замолчал, обдумывая продолжение.

Шустов воспринял паузу как предложение высказаться.

– Конечно же, я в курсе! Наше предприятие растёт, но только за счёт доли конкурентов. Мы уже думаем начать производство ликёров и другой продукции, чтобы быть готовыми к изменениям, которые происходят в обществе. Но, собственно, всё это какое отношение имеет к вашему визиту?

– На продукцию «Шустов и сыновья», я имею в виду водку, поступила коллективная жалоба от нескольких владельцев питейных заведений.