Книга Убийство в Петровском парке, страница 8 – Роман Елиава

– Что ещё за жалоба?

– Относительно качества вашей водки.

Шустов недовольно вскочил и зашагал по комнате, не отводя взгляд от Трегубова.

– Что ещё за жалобы? Наша водка – лучшая в Москве. Это что, происки конкурентов? Кто такое говорит? Кто эти люди?

– Послушайте, Николай Николаевич! Не важно, кто эти люди, но они говорят, что посетители, требующие вашу водку, ведут себя крайне агрессивно. Устраивают дебоши, драки, причиняют ущерб репутации и имуществу заведений.

После этих слов Трегубова Шустов неожиданно успокоился и снова уселся, разглядывая судебного пристава. На его устах промелькнула кривая улыбка.

– Я сказал что-то смешное? – растерялся Трегубов.

– Нет. Я вас хорошо понял, господин следователь. Но от меня-то Вы что хотите?

– Как что? Разве Вас это не беспокоит? Что, если страдает здоровье людей? Я уже не говорю про правопорядок и имущество жалобщиков.

– Поверьте, Иван Иванович, качество нашей водки здесь ни при чём, она пройдёт любую экспертизу. Даю слово.

– Но жалоба…

– Что жалоба! Знаете, сколько недовольных в этом мире, желающих что-то получить от богатых и успешных людей?

– Послушайте, Николай Николаевич, я пришёл, чтобы поговорить с Вами искренне и неофициально, надеясь, что Вы, может быть, соблаговолите разобраться в проблеме и, возможно, компенсировать убытки…

– Проблемы не существует, – строго отрезал Шустов. – А если они хотят судиться, милости просим, посмотрим,что они смогут. У нас лучшие адвокаты в городе.

– Что же, – сказал, поднимаясь с места, Трегубов. – Я сделал всё, чтобы избежать суда. Позвольте откланяться.

– Было приятно с Вами побеседовать, господин следователь, – сухо сказал Шустов, провожая своего гостя.

Трегубов возвращался домой, размышляя, о том, как часто люди идут на конфликт, имея возможность всё обговорить и решить полюбовно. Что ими движет? Гордыня или близорукость? Шустова нельзя назвать близоруким: видно было, что он образован, умен и рационален. Иначе на его месте и нельзя. Тогда зачем ему доводить жалобу до суда, чтобы пострадал престиж его марки? И почему он так быстро успокоился, когда услышал суть претензий? Что-то Иван упустил в разговоре, и его благой план разрешить вопрос в досудебном порядке провалился.

Трегубов уже подходил к дому, когда направление его мыслей стало меняться. Думы о домашних делах стали теснить думы о службе. Недавно Ивану пришлось переехать в принадлежащий ему доходный дом, в квартиру, которую занимала раньше его младшая сестра Софья. Сейчас её семья переехала в столицу, поскольку муж сестры, инженер по профессии, был переведён на службу в Петербург. Трегубову очень не хватало Софьи, которая раньше вела все хозяйственные дела по дому, сдавала квартиры в аренду, пока он был поглощен своей службой. Ивану давно нужно было найти кого-нибудь в помощь, чтобы снять с себя эти заботы. Но постоянно не было времени этим заняться. Он решил, что непременно начнёт искать кого-то в ближайшее время, тем более, что дел сейчас стало поменьше, чем зимой, и этим нужно было воспользоваться.

Поглощенный бытовыми размышлениями Трегубов не заметил двух мужчин в темной и неброской одежде, беседующих на противоположной от его дома стороне улицы. Когда Иван приблизился, они прекратили свою беседу, оглядели улицу и перешли дорогу.