Книга Убийство в Петровском парке, страница 71 – Роман Елиава

Иван смотрел на подростка и вспоминал их спор с Татьяной, когда он ей говорил, что не верит в то, что из-за ревности можно убить по-настоящему любимого человека, что такое возможно только в театре. Какая горькая ирония! Девушка доказала его неправоту, отдав за это свою жизнь. Ивану было тяжело, но он не чувствовал себя виновным в её смерти, это могло произойти и без его участия в отношениях между Татьяной и Дмитрием. Ей не нужно было унижать этого психически неуравновешенного парня.

Неожиданно для Трегубова и Павлова Митя вскочил, перепрыгнул через стол, разбил своим телом раму окна и стекло. Буквально секунда – и его тело исчезло за окном.

Трегубов и Павлов ринулись к нему и увидели тело гимназиста, лежащего на каменной плитке. Не сговариваясь, они кинулись к двери и вниз по лестнице. Первым из дверей, чуть не сбив с ног входящего в здание человека, выскочил Иван. Полянский был жив, – трудно разбиться насмерть, прыгнув со второго этажа. Можно, но трудно. Тем более молодому человеку. У Дмитрия были сломаны обе ноги, кости торчали наружу, он стонал и пытался ползти прочь. Подоспел Павлов.

– Где бы нам найти врача? – спросил его Иван.

Когда увезли Дмитрия Полянского, Трегубов устало опустился на стул в своем кабинете: никакого удовлетворения от ареста этого подростка, который со временем мог бы вырасти и обрести уверенность в себе. Теперь его жизнь была сломана, а, возможно, и скоро закончится. Гимназисту сложно будет выдержать каторгу, куда он, несомненно, попадёт. Возмездием, пусть даже справедливым, не вернёшь к жизни жертву преступления. Иван посмотрел на сидящего напротив агента Павлова, который терпеливо ждал, когда следователь придёт в себя.

– Что Вы говорили, когда мы пришли сюда? – усталым голосом спросил Иван.

– Приходил кондуктор, который был в вагоне с кучером Василием Поповым во время убийства безымянной женщины в Сокольниках. Помните, мы просили старшего смотрителя конюшни найти его и прислать к нам?

– И что? – Трегубов с безразличием смотрел куда-то поверх головы агента сыскной полиции.

– Он мало что может рассказать о кучере, поскольку всегда работал на этой линии, а Попов перевелся туда недавно. Но он запомнил тот вечер.

– Почему? – следователь перевел взгляд на Илью, пытаясь сосредоточиться и прогнать от себя тяжелые мысли.

– Был уже вечер, смеркалось, в вагоне было мало пассажиров, поэтому он хорошо запомнил странную пару. Молодого мужчину в дорогой одежде, – он тогда подумал, что таких редко увидишь в конке, – и красивую женщину с ним, похожую на гулящую…

– Он дал описание мужчины? – перебил Трегубов.

– Нет, – покачал головой Павлов, – запомнил только одежду – дорогое пальто с меховым воротником и меховая шапка из того же меха, лицо ничем примечательным не запомнилось. Всё внимание, очевидно, досталось барышне, её он запомнил очень хорошо, и нет сомнений, что это наша жертва.

– Что дальше? – в глазах Ивана появилась заинтересованность.

– Дальше интереснее. Когда все пассажиры вышли, к нему подошёл Василий и сказал, что совсем невтерпеж, нужно по нужде. Мол стоять ещё долго, как вернётся, тогда развернут вагон на рельсах в другую сторону. Он отметился у смотрителя станции и побежал к деревьям вслед за той самой парой. Кондуктор тогда ещё удивился, зачем они пошли в парк, когда уже стемнело. Дальше он долго ждал Василия, говорит, минут двадцать. И всё время смотрел в парк, не понимая, что можно там так долго делать. Он говорит, что из парка Попов вышел, разговаривая с этимгосподином в дорогой одежде.